Учитель-вампир

Пясецки Джерри

– Добро пожаловать в нашу школу, – тихо произнес учитель Вик.

– Добро пожаловать в нашу школу, – повторил директор Тилли.

– Я здесь прекрасно работаю.

– Вы здесь прекрасно работаете.

– Мне не надо ничего менять.

– Вам не надо ничего менять.

– Не пора ли вам вернуться в ваш кабинет? – сказал учитель Вик, прищурив глаза и еще сильней сконцентрировавшись на лице директора.

– Да, извините, мне нужно незамедлительно вернуться в мой кабинет, – заявил директор Тилли.

Учитель Вик помолчал и добавил:

– Вы цыпленок.

–

Я цыпленок, – очень серьезно сказал директор. Ученики засмеялись, однако он, кажется, этого не заметил.

– А как разговаривают цыплята?

– Пик-пик-пик-пик! – Директор Тилли принялся скрести ногами пол, словно отыскивая зернышки, и хлопать руками, как крыльями.

– Пока, цыпленочек. – Учитель Вик помахал рукой, не отрывая своего взгляда от глаз директора.

– Пик-пик-пик-пик, – запищал директор Тилли и, прыгая на двух ногах, удалился из кабинета.

Учитель Вик повернулся к ученикам. Те с подозрением глядели на него.

– Этому фокусу я научился, когда ездил по городам и весям с бродячим цирком, – пояснил он, откидывая с головы капюшон.

Уже в коридоре директор Тилли озадаченно почесал в затылке.

– Я только что разговаривал с новым учителем и вдруг теперь оказался в коридоре. Как это произошло? – спросил он себя. – Впрочем, это неважно. Я рад, что зашел в шестой класс. Этот учитель Вик прекрасно знает свое дело.

Он лишь ненадолго заглянул в свой кабинет и направился в столовую, где заказал себе тарелку воздушной кукурузы. При этом он испытывал необъяснимое желание разгрести ногой пол и поискать там червячков.

Глава IV

МОЕ ЛЮБИМОЕ ЧУДОВИЩЕ

Это утро завершилось градом вопросов. Когда учитель Вик продемонстрировал на директоре школы свой фокус с гипнозом, Питер поинтересовался, нельзя ли и ему тоже этому научиться. Затем Эми спросила про Лестера и про то, как учителю Вику удалось приручить светлячка. Гейб хотел знать, как учителю удается зажигать все свечи без единой спички. Какая-то девочка поинтересовалась, почему она не может разглядеть леску, на которой в середине класса под потолком висит луна. Кто-то еще спросил про плащ и черную одежду. Вопросы задали почти все, за исключением Лауры, которой все еще не удавалось издать ни единого звука.

Учитель Вик пребывал в легком шоке. До сих пор он и не подозревал, что ему как учителю придется отвечать на такое количество вопросов. Ему ужасно хотелось очиститься от прежней лжи и жить впредь без обмана, но ведь не мог же он сказать: «Эй, ребятня, я… типа… вампир, понятно? Марш с моего гроба».

Вместо этого он произнес:

– Эй, ребята, разве вы не видите, что перед вами умелый фокусник? – После этого учитель Вик объяснил, что он всегда любил фокусы и много лет учился у опытных иллюзионистов. Тусклое освещение требуется ему для того, чтобы его руки оказывались более быстрыми, чем глаза ребят. Кроме того, он где-то прочел, что огонь свечей помогает создать непринужденную обстановку. Что же касается плаща и черного прикида, то в его семье издавна принято так одеваться. Тут ему не

пришлось кривить душой – это была чистая правда.

Однако его ответы удовлетворили ребят лишь частично, и он постарался как можно быстрей сменить тему разговора. Несколько поднятых рук он решил оставить без внимания.

– Вы знаете, раз уж у нас зашел разговор про Средневековье, я должен вам сказать, что это было необычайно интересное время. Я сейчас говорю про Европу между четвертым и пятнадцатым веками нашей эры. – Прямо перед звонком учитель Вик хлопнул себя по лбу. – Эх, жалко, я не предполагал, что у нас зайдет об этом речь. Я бы принес вам свои ежегодники.

Голос вернулся к Лауре на большой перемене. После этого слова хлынули из нее потоком.

– Наш учитель – еще тот фрукт, как вы считаете? Вообще, в нашем классе творится нечто невообразимое, настоящий дурдом. Вот вы слышали, как он говорил про донорский день? Как про предстоящий пикник. А этот его нелепый опрос? Видели, как он поймал резинку возле затылка? После этого он просто поднял руку вот так – и я больше не смогла говорить.

– Да уж, – сказал Питер. – Это действительно нешуточное дело. Я не подозревал, что на свете существует сила, способная заставить тебя заткнуться.

Лаура толкнула Питера в бок кулаком и продолжала:

– Ни один нормальный человек не способен проделывать подобные вещи. Наш учитель – вампир, или меня зовут не…

Едва заметная тень пробежала по лицу Лауры. Какое-то краткое мгновение она не могла вспомнить собственное имя.

– Лаура, – сказал Питер.

– Что? – Лаура казалась смущенной.

– Тебя зовут Лаура, если ты забыла, – рассмеялся Питер.

– Идиот, я знаю, как меня зовут. – Изловчившись, Лаура сунула Питеру за шиворот кукурузные хлопья и раздавила их, похлопав по спине ладонью.

– Но ведь он говорил, что работал в цирке и там научился фокусам, – напомнила Аманда.

– Точно. Аманда права. Это объясняет многое из того, что нам показалось странным, – согласился Питер.

– Объясняет, если у вас в головах пусто, – фыркнула Лаура. Питер пригнулся, и брошенный ею эклерчик пролетел над его головой.

Питер с усмешкой выпрямился.

– Бац-бац – и мимо! – К несчастью для себя, он забыл про важное обстоятельство – эклерчики в их школьной столовой продавались парами.

Пока Питер стряхивал с уха крошки и вытирал со щеки крем, Лаура продолжала:

– Учитель Вик интересуется всякими странными вещами больше, чем нашим образованием, в этом нет сомнений. Это меня настораживает. Нам нужно его разоблачить, пока не поздно.

– Но если ты ошибаешься? Если он вовсе не вампир? – спросила Эми.

Лаура откусила большой кусок от сандвича с тунцом.

– В любом случае нам нужно собрать доказательства.

Когда после звонка ребята вернулись в свой класс, учитель Вик уже написал на доске, прямо под плакатом, извещающим о донорском дне, задание на следующий урок. Учащимся шестого класса предлагалось написать сочинение на тему «Мое любимое чудовище». Не меньше 500 слов.