Учитель танцев
Шрифт:
И все же окончательное решение Алиса приняла после того, как Ник сорвался и накричал на нее из-за уборки и обеда. Ничего он не забыл и не простил, все осталось, как прежде. Он всегда будет ее ненавидеть.
Какая же она глупая! До последнего надеялась, что Ник попросит ее если не остаться, то хотя бы не бросать занятия.
«А как же Сэм?»
Это единственное, что его беспокоило по-настоящему, и это правильно. Алиса надеялась, что у Ника хватит времени и терпения самому растить дочь.
«Я уеду в страну рыжих лис…»
Эту сказку
Может, перекраситься в розовую блондинку? Хорошая идея. Чупа-чупс за щеку, кукольные шмотки — и новая жизнь с новым имиджем. Без Ника и без Сэмми.
По дороге домой Алиса купила бутылку водки и апельсиновый сок. Никакого гламура — суровая правда жизни. Превращаться в алкоголичку она не собиралась, однако понимала, что сегодняшнюю ночь ей будет тяжело пережить в одиночку. Плакать в жилетку некому, так что лучше напиться и ничего не чувствовать.
«Отвертка» — так назывался коктейль, который глушила Алиса, тупо пялясь в пустоту. Как назло, вспоминался рыжий осенний лес, заливистый смех Сэмми и Ник с корзинкой в руках. «О, Лиса, я нашел гриб в твою честь». — «Какой, папа? Покажи! Покажи!» — «Смотри, Сэм, это лисичка».
«Я уеду в страну лис…» — «Когда ты вернешься, Лиса?» — «Когда сестрички-лисички меня отпустят». — «А можно мне с тобой?» — «Нет, малышка». — «Потому что у меня другие волосы?» — «Потому что ты еще маленькая…»
Может, зря она разбавляет алкоголь соком? Боль не уходит, наоборот, становится ярче и пронзительней.
Алиса опрокинула в себя чистую водку и закашлялась, когда ей обожгло горло. Легче не стало.
На телефонный звонок она ответила на автомате, не взглянув на экран.
— Привет, Алиса! — услышала она голос Лорки. — Ты про вечеринку не забыла? Завтра суббота. Куда завалимся?
Забыла, причем напрочь. Подавив желание послать Лорку куда подальше, Алиса постаралась сосредоточиться. Почему бы и нет? Не будет она сидеть дома и страдать по Нику! К черту! Даешь кабак!
— В стрипклуб, — решила Алиса. — Лорик, у меня к тебе просьба. Организуй девчонок… — Она перечислила имена. — И узнай у Рубика, куда лучше пойти. Хочу голых мужиков у шеста!
— Вау! — засмеялась Лорка. — Чего это тебя так разобрало? Кстати, как там твой пилонщик?
— Какой? — не дрогнув, спросила Алиса. — Не знаю никаких пилонщиков.
— Ну как же… Помнишь, мы в клубе…
— А-а-а! Этот! Я уж и забыла, как его зовут.
«Вруша ты, лиса Алиса».
Она залпом выпила целый бокал «отвертки» и рухнула на кровать. Так и уснула в слезах, и, к счастью, без сновидений.
Перекраситься в блондинку Алиса не смогла — духу не хватило. Привыкла она к своим рыжим волосам и не желала менять цвет ни на что другое. Однако полдня провела в салоне красоты — чистила перышки и наводила глянец.
С утра состоялся безобразный скандал с отцом. Он устал от
И, естественно, он потребовал объяснений.
— Что происходит? — кипятился он. — Ты не отвечаешь на звонки, не учишься, пьешь, шляешься неизвестно где!
Алиса была не в том настроении, чтобы слушать нотации.
— Я обещала тебе поступить, а не посещать каждое занятие! — кричала она в ответ. — И поступлю! Чтоб ты подавился своим институтом! Хочу — и пью! Я давно совершеннолетняя!
— Почему ты уехала из Москвы с этим геем?
— Почему я должна перед тобой отчитываться?
— Потому что я тебя содержу!
— Так я тебе не дочь?! Не дочь, да?! Содержанка?!
— Алиса, не передергивай! Я сделал все, чтобы ты ни в чем не нуждалась!
— А я просила? Просила?! — взвыла Алиса, окончательно теряя контроль. — Да лучше бы я нуждалась во всем, только не в родительской любви!
— Что ты несешь… — растерялся отец.
А она впервые кидала ему в лицо обвинения, выплескивала все свои детские обиды. И отец уже не возражал, просто слушал, темнея лицом.
— Правильно говорят, — выдавил он, когда Алиса замолчала. — Благими намерениями выстлана дорога в ад. Я был уверен, что даю тебе хорошее воспитание и образование.
— Мог бы хоть раз спросить, чего хочу я.
— У детей не спрашивают, — возразил отец. — Дети хотят сладости и мороженое, игрушки и развлечения.
— И чтобы мама и папа целовали их на ночь, — прошептала Алиса и заплакала, закрывая лицо руками. — А я все время вам мешала.
— Я оберегал тебя, как мог. — Отец тяжело вздохнул и сел рядом, обнимая дочь. — Я не бандит, и мой бизнес не криминальный, однако нечистых на руку конкурентов хватает везде. Когда ты родилась, я до ужаса боялся, что с тобой что-то случится… по моей вине… За границей ты была в безопасности. Ты выросла красивой, самостоятельной и образованной, дочка. Ты зря думаешь, что я мало о тебе знаю. Ты не такая, как твои сверстники, ты не прожигаешь жизнь, и, я уверен, еще многого добьешься. Алиса, но театральный… это, правда, несерьезно. Я не хочу, чтобы ты пробивалась среди бездарей, которые спят с режиссерами ради ролей. Ты достойна лучшего.
— А… педагогический? — пробормотала Алиса, размазывая по лицу слезы.
— Очередная блажь? С чего вдруг?
— Я всегда любила детей.
— И то верно… Неплохая профессия. Но там нечего делать без призвания.
— Папа…
Алиса не верила своим ушам. Так просто? Отец вовсе не против? У нее есть призвание! Есть!
— Папа, я закончу экономический, как ты хочешь. Но потом все равно буду учиться на педагога. Я пойду работать, устоюсь нянечкой в детский сад… я…
— Ну хоть что-то из того, что я говорил, ты услышала.