Учитель из будущего

Мамытов Улукман

Тынаи же, в свою очередь, не жили все в одном месте, а кочевали по 40-60 юрт. Всего тынаев было около 400 юрт, которые в случае войны могли выставить не меньше тысячи копий. Байызбек был манапом самого крупного такого как бы подрода тынаев, и манапы других подродов напрямую ему не подчинялись, но очень с ним считались, так как у него было больше всего джигитов, и они часто одерживали верх на состязаниях, когда все рода собирались на большие празднества – тои 7 .

7

Той –

большое празднество с обильным угощением (кырг.)

Первой же мыслью Дуйшена стало то, что в первую очередь, необходимо объединить всех тынаев – эти 400 юрт с общим населением, наверняка, не меньше двух тысяч человек. Очень мало для рынка с экономической точки зрения, но что делать? Надо увеличивать население.

Кенжебек же продолжал рассказывать. Слишком большое скопление всех в одном месте не позволяло вольготно пастись скоту. В этом было удобство для перекочевки, но большой недостаток в дни войны. Хотя все подрода и были расселены достаточно близко друг к другу, чтобы быстро собраться, тем не менее, это не очень помогало. Враг нападал быстро и успевал отойти. Если же враг был большой, как джунгары, то даже объединения родов не спасали, тут уже нужны были объединения племен, а это долго, особенно если верхушка заранее не договорилась.

Самым опасным и многочисленным врагом были джунгары. Они приходили не часто, но когда приходили, их орды были настолько огромными, что справиться с ними кыргызы могли только объединившись. Такие случаи в истории были, но все зависело от мудрости правителей племен. Если они приходили к согласию, то могли выставить объединенное войско, бывало даже вместе с казахскими племенами. И тогда победа часто была на нашей стороне. Но нередко манапы не могли прийти к согласию, каждый тянул в свою сторону, и тогда ойроты перебивали всех поодиночке. Сейчас джунгары давно уже не приходили, и кыргызы, позабыв о единении, снова стали враждовать между собой, совершая набеги и грабя друг друга. Даже соседние и родственные друг другу сарыбагышы, бывает, ночами отгоняют друг у друга скот, совсем совести не осталось. Да и бедность вынуждает.

С юга иногда приходят бухарцы и кокандцы, и требуют полного подчинения. С севера могут напасть казахские племена. С востока иногда совершают набеги свои же кыргызы – саяки и бугу, с запада же опять-таки свои солто. Никак не может кыргызский народ жить в согласии друг с другом. Жадность, глупость и эгоизм правителей – манапов племен, а иногда даже внутри родов – не дают единому народу объединиться, как о том мечтал еще хан Манас. Нужно, наверное, что-то особенное – либо чтобы кыргызы дошли до края и угрозы исчезновения, либо нужен свой Чингисхан, который бы жесткой рукой объединил народ. На многих из этих манапов и правителей родов уже нечего надеяться – никогда не согласятся потерять свою власть, свои привилегии.

Так рассуждал Кенжебек, посматривая на своего одобрительно кивающего отца. И так же, уверял Кенжебек, рассуждает и весь простой народ, не только у сарыбагышей, но и у бугу, и у солто, и у саяков, и у таласских потомков Манаса, и даже у тех, что живут в далеком Алае. Иногда на больших объединенных тоях люди из разных племен встречаются и мечтают, как заживут хорошо, когда придет единый хан – тот, кто сможет подобно Манасу объединить народ воедино. Но опять же эгоистичные манапы, опять эта элита, которая хочет навсегда закрепить за собой свои привилегии.

А еще, беда в том, что эти манапы подкупают лучших джигитов мелкими подачками, и те их потом защищают. Ладно,

если они все время бы своим джигитам овец за хорошую службу давали, или лошадей. Но часто им дают просто крохи, объедки со своих столов, а иногда и вовсе оскорбляют, устраивая публичные порки. А что делать джигитам? Другого у них нет, приходится соглашаться с прихотью манапа. Хорошо еще, что Байызбек не такой. Благодаря своей далеко смотрящей матери он лучше обходится со своими джигитами, и они его тоже ценят. Но многие другие манапы не такие – глупые и жадные, думающие только о своем богатстве.

О вечное синее небо! Что должно произойти, чтобы эти лучшие джигиты кыргызов не обманывались и не защищали такой плохой порядок, который мешает народу объединиться. Ведь именно они – джигиты являются такой важной силой, на которой стоит весь народ.

К вечеру у Дуйшена уже созрел план. Он понял, какую надо выстроить линию, чтобы постепенно реализовать задуманное. В первую очередь, надо было попробовать заинтересовать Байызбека. Интересно, сможет ли он стать тем самым нужным ханом, чьими руками можно объединить всех кыргызов?

Глава 5. Разговор у Байызбека

Байызбек не заставил себя долго ждать. Ему тоже было любопытно познакомиться с этим чужестранцем, называющим себя кыргызом и прошагавшим полмира.

Все это звучало странновато для Байызбека. Этот путешественник заявляет, что не помнит своего роду-племени, но ведь настоящие кыргызы всегда точно знают не только какого они рода и какого племени, но еще и могут перечислить семь своих предков по генеалогическому древу. А мать даже говорит, что этот чужестранец, должно быть, много чего знает, но не договаривает. Что ж, наверняка. Мать всегда оказывается права. Она что-то чувствует, но говорит пока не спешить с выводами, надо все разузнать постепенно. И если это правда, что этот чужестранец обошел полмира, то надо будет удержать его при себе, очень пригодится такой.

На следующий день утром к юрте Кенжебека прискакал всадник и сообщил, что вечером его вместе с гостем, который отразил нападение разбойников, ждет на ужин Байызбек, хочет поблагодарить чужестранца за помощь одному из его джигитов. Кенжебек очень возгордился, что манап назвал его одним из своих джигитов и ответил, что с радостью навестит Байызбека, чтобы проведать, как тот поживает и чем он ему сможет быть полезным.

Вечером их уже ждали. Юрта манапа Байызбека находилась прямо посередине селения в окружении юрт его родичей. Вокруг юрты жизнь кипела более оживленно, чем в других местах – кипели казаны с мясом, джигиты носили дрова, рядом играли дети, надеясь тоже получить кусок мяса и пиалу сорпо.

Войдя в юрту, Кенжебек с Дуйшеном увидели, что кроме них Байызбек позвал в гости еще несколько человек. Видимо, подумал Дуйшен, с одной стороны Байызбек хотел показать им, что вовсе не они являются основной причиной собрания за ужином, с другой, чтобы и другие послушали чужестранца.

– Аман-эсенсизби 8 , Байаке?! – сразу начал Кенжебек, прикладывая правую руку к сердцу и называя Байызбека уважительно с окончанием «аке», как это принято у кыргызов. – Пусть мир будет всегда в вашем доме! Сколько ног заходит в дом, столько же пусть заходит и блага!

8

Аман-эсенсизби? – Живы ли здоровы? (кырг.)