Учись, Сингамиль!
Шрифт:
Сингамиль читал и радовался тому, как спокойно и тихо ведут себя дети, как внимательно слушают.
– Я не стану читать вам все сказание, – предупредил Сингамиль. – Вы сами все узнаете, когда будете переписывать. Скажу только, что это очень старинное сказание. Наши предки запомнили его и рассказывали своим детям, а мы рассказываем вам. И так еще долго, долго будет жить в памяти людей эта старинная история.
Дети молча слушали, и Сингамиль предложил им приняться за дело.
– Пишите, дети, я буду к вам подходить и проверять ваше писание.
В
– Аратта подчинилась Уруку?
– Где же ты сидела? Я тебя не видел. Я рад, что тебе захотелось узнать эту историю.
– Я сидела в хлеву, – призналась смущенная Уммаки. – Непристойно мне сидеть рядом с мальчишками, а хочется послушать, о чем ты им рассказываешь, сынок.
– И часто это бывает? – Сингамиль сиял от удовольствия. Он любил заботливую и добрую Уммаки, всегда безропотную и покорную, как и положено женщине Шумера.
– Хотелось бы каждый день немножко послушать. Иной раз даже хочется повторять вместе с детишками. Но времени нет, сынок. Редко я позволяю себе такую радость. Как ты думаешь, почему девочек не посылают в «дом табличек»? Разве у них не хватает ума и памяти?
– Не положено, – ответил Сингамиль, с видом человека, знающего свое превосходство.
«Если матушка моя захотела узнать о победе Энмеркара и готова весь день сидеть в хлеву и слушать мои объяснения, то, надо думать, что мальчишки готовы будут дни и ночи переписывать это старинное сказание, чтобы узнать, кто кого победил, кто кого перехитрил».
Так думал Сингамиль, когда на следующий день усадил учеников за переписку сказания. Он гордился тем, что придумал такую увлекательную работу для старших мальчиков. Он гордился тем, что не побоялся сделать то, чего не делал его учитель. Как он помнил, редко бывало так, что удавалось в школе переписывать строки, чем-то привлекательные. Чаще всего было тошно выполнять задание учителя.
«Оттого мы и стремились бежать из „дома табличек“, – думал Сингамиль. – У меня все будет иначе. И может быть, меня осудят старые учителя, искусные писцы, я буду учить по-своему. Мне кажется, что так можно скорее достичь цели».
– Принимайтесь за работу, – приказал Сингамиль, когда были выданы таблички для списывания. – Постарайтесь запомнить каждую строку. Я буду спрашивать, каждый должен будет ответить, что было написано накануне. Помните, мальчики, лентяев настигнет «владеющий хлыстом». Пощады не будет. И меня били, когда я был ленив и неряшлив. Я плакал и старался писать лучше прежнего. И вы старайтесь. Ведь каждому хочется скорее узнать, чем кончилась перебранка двух великих правителей.
Медленно продвигалась работа. Бывало, что за день писали несколько строк, а на следующий день мало кто мог сказать, вспомнить, что произошло.
«Все повторяется, – думал Сингамиль. – Все происходит точно так, как было со мной и с Абуни. Наберись терпения, не унывай, Сингамиль».
– Как называется сказание? – спрашивал Сингамиль у самого старшего, но не самого прилежного.
– «Энмеркар и правитель Аратты», –
Сингамиль запомнил, что первое чтение этого сказания произошло в первый день посева ячменя. Сейчас уже собран урожай, а конец сказания еще не известен ученикам. Занятия ведутся с раннего утра до заката, каждый день мальчишки сидят не разгибая спину, но дело двигается медленно. Чтобы научить несмышленых детишек грамоте, чтобы набить их головы премудростями, записанными на тысячах глиняных табличек, нужно великое терпение.
– Тебе не надоело твое занятие? – спрашивал Абуни друга.
– А тебе не надоело составлять списки рабов, пригнанных на поля храма Нанна? – отвечал вопросом Сингамиль. – Мое занятие более разнообразно. К тому же я вижу плоды своих трудов. У меня есть такие прилежные мальчики, каких не было в нашей школе. Они уже умеют хорошо прочесть написанное. Многое выучили на память. Отцу нравится моя школа. Он говорит, что во всем Уре нет лучшей школы.
– Я вижу, ты любишь свое занятие, – промолвил Абуни и смущенно признался, что завидует другу и готов уйти из храма Нанна, если Сингамиль примет его в качестве «старшего брата».
– В добрый час я прочел первые строки Гильгамеша, в добрый час мы стали друзьями, Абуни. Будем вместе учить мальчиков Ура. И пусть настанет день, когда в каждом доме нашего прекрасного города будут храниться глиняные таблички. Я давно уже понял, что у хорошего писца великая цель. Он помогает людям сохранить мудрые мысли, добрые советы и ценные установления. Без писца все разумное было бы забыто. Будем помнить об этом, Абуни. Будем верны своей судьбе!
Послесловие
ДРЕВНЕЙШАЯ В МИРЕ ЦИВИЛИЗАЦИЯ
Шумерская цивилизация – самая древняя на землях Месопотамии. Она дала начало расцвету великих культур Ассирии и Вавилона. Некоторые ученые даже считают, что и вся история человечества началась в Шумере. Этой идеи придерживается известный исследователь истории древнего Шумера, американский профессор С. Крамер. В своей книге «История начинается в Шумере» автор, изучивший тысячи глиняных табличек, найденных среди руин древних городов Месопотамии, пишет о первой в мире письменности, о первой в мире школе, о самом древнем своде законов, о самой древней фармакопее, о самой древней в мире художественной литературе.
Профессор С. Крамер перевел множество шумерских текстов, отображающих все стороны культурной жизни древнего народа. Он объездил многие страны мира в поисках глиняных табличек, хранящихся во многих музеях Европы и Америки, Азии и Африки.
Много лет профессор С. Крамер изучал древние города-государства шумеров. Он перевел с шумерского и аккадского молитвы и плачи, элегии и поэмы, заклинания и пословицы.
Крупнейший специалист в области истории Востока, советский академик В. В. Струве писал: «С. Н. Крамеру, первому из всех исследователей, засияло полным светом солнце шумерской культуры. Он первый полностью осознал все то, что дал человечеству этот одаренный народ».