Училки. Сборник
Шрифт:
Что ж. Это правда, тут спорить глупо.
– И? – я покрутила ладонью в воздухе, предлагая Насте продолжить горячий рассказ о нашей порочной страсти с Вяземцевым. Ясно, что описание действий завершено. Однако впереди – самое захватывающее и интересное описание. Того, как восприняли и объяснили наше поведение лаборантки.
– Ну-у-у… Некоторые считают, что между вами что-то есть. Светлана Максимовна уверяет, что видела, как Шаукат вручил тебе дорогущий букет из фруктов. А еще будто бы он признавался тебе в любви…
Мда… Как все запущено! Ясное дело,
И в свете этого, ясное дело, что темная подсобка и наша парочка там вдвоем – отличная пища для безумных фантазий.
Я тяжело вздохнула. Сложно выпутываться.
– Да не переживай ты! – отмахнулась Настя. – Ну и пусть себе сплетничают вволю. Не на столе же вас лаборантка застукала за чем-нибудь совсем неприличным. Ну подарил тебе парень букет! То же мне проблема! А в подсобке, судя по моим подсчетам, вы вместе находились минуты две. За это время вы даже раздеться и одеться обратно бы не успели. Вы ж не пожарники и не Омоновцы!
Я вздохнула опять. Для наших преподов старой закалки все это – ни разу не аргументы!
Чую завтра на заседании кафедры предстоит то еще веселье.
Полный разбор моего неприличного поведения.
По полочкам, по мельчайшим деталям.
– Алина! Да забей ты на этот бред! Лучше скажи! Он признался тебе в любви? Поцеловал? Ну скажи-и-и…
Я мотнула головой.
– Я не знаю зачем он заходил в подсобку. Я упала, и он помог мне встать. Вот и все.
– Ну да-а-а? – Настя стрельнула глазами. – И поэтому ты выскочила, словно ошпаренная? А он вышел весь такой на взводе?
– И ты веришь Светлане Максимовне? Я просто торопилась на занятие. Поэтому и выбежала поскорее. А Кат… Он же как олень перепрыгивал в подсобке через все под ногами, чтобы меня поймать. Вот и выглядел немного взбудораженным. А Светлана Максимовна увидела эпизод с букетом и, разумеется, все не так поняла…
– Да ладно? – Настя прищурилась и пытливо уставилась на мое лицо. Я постаралась выглядеть как можно честнее. Примерно также, как при расставании с отцом моего Тошки, когда уверяла его, что не беременна. А задержки у меня регулярно. Такой гормональный фон. Он поверил.
– Ну а букет? Он ведь не просто так его подарил?
– Букет он принес мне от всей этой ненормальной группы старших студентов. Будь они неладны. В качестве извинения за то, что они вели себя слишком вызывающе на лекции. Переговаривались и не слушались замечаний. Вот Шаукат и пришел попросить прощения.
– Значит, ничего личного? – разочарованно уточнила Настя. Видимо, она уже готова была слушать о том, как Вяземцев зажал меня в подсобке, страстно целовал и обнимал… Хотя… так ведь оно и случилось. Но я не собиралась признаваться. Моя легенда должна распространиться по кафедре второй волной сплетен. И хоть немного пошатнуть теорию Светланы Максимовны о нашем бурном романе с Вяземцевым.
– Ты же знаешь наших женщин! Их хлебом не
Настя откинулась на спинку стула и изучала мое лицо – внимательно так, пытливо. И наконец, выдохнула:
– Ну да. Они те еще выдумщицы.
Фу-уф! Поверила!
Мы еще попили чаю, и за мной зашел Ирек. Весь светящийся, как новенькая монета. Мда… Этот сплетен явно не слышал. И слава богу. Пока едем домой, расскажу ему все так, чтобы поверил моей версии и ни в чем не усомнился.
– Поехали домой? – предложил он.
– Да, конечно! – как можно более оптимистично ответила я, наскоро собирая сумку.
Чмокнула Настю в щеку и отправилась вслед за Иреком. Тот сразу же забрал мою сумку, и мы гордо двинулись на выход.
На протяжении почти половины дороги я никак не могла найти нужных слов, чтобы правильно объяснить Иреку все, что сегодня случилось в подсобке. Поворачивала голову к нему, открывала рот и… закрывала. Наконец, спутник не выдержал:
– Что-то случилось? – спросил он обеспокоенно. – Проблемы на работе?
– Да, так! – вздохнула я. – Понимаешь. Светлана Максимовна видела меня с Шаукатом Вяземцевым и все не так поняла.
– Это когда он бежал за тобой с букетом? – вскинул бровь Ирек. – Не беспокойся. На заседании кафедры я подтвержу, что ничего пикантного там не случилось. Я ведь сам все видел. Собственными глазами.
– Не только… она видела нас еще сегодня…
Ирек даже на минуту обернулся ко мне.
– И что произошло? – его взгляд казался пытливей, чем взгляд Насти Рудниковой. Ревнует? Вот уж совсем не хотелось бы!
До сих пор мы с Иреком не выходили за рамки оговоренного дружеского общения. Пара попыток взять меня за руку или под руку – не в счет.
Парень стойко придерживался нашего уговора. А, скорее всего, просто чувствовал, что иначе я пойду на попятную…
А вот теперь приступ ревности? Это уже вовсе не к месту! А главное – совсем не ко времени! Ирек мне очень нужен, причем, именно в качестве друга. Защитника на заседании кафедры. А не ревнивого Отелло с допросами и подозрениями. Тем более, что за последние дни мы не раз уже поднимали тему, того, что пока встречаемся исключительно, как хорошие приятели. Я постоянно об этом напоминала. И Ирек все подтверждал.
Ладно. Вот и проверим, насколько он со мной честен.
Меньше всего мне хотелось, чтобы в Иреке вдруг проснулся этот пресловутый инстинкт собственника. Такой классический для мужчины, даже если он вас уверяет, что вы – просто друзья. Стоит нарисоваться сопернику, не совсем далеко, а поблизости, прямо под вашим носом, как этот ваш «просто друг» начинает показывать зубы. Мериться градусниками с потенциальным разлучником. И ничем хорошим это обычно не заканчивается.
В особенности, если вспомнить, что Ирек занимался борьбой, и Вяземцев, видимо, тоже.