Ученик
Шрифт:
Они вновь замолчали. Поток машин на московских улицах заметно ослабел, и «жигуленок» Глеба мчался, как застоявшийся конь. Даша приоткрыла окошко со своей стороны.
– Эти очки не мешают вам рулить? – осведомилась она. – Или они у вас ночного видения?
Глеб снял очки и выбросил в окно.
– Надеюсь, тема исчерпана?
– О разумеется! Но как же ваш конъюктивит?
– Прошел. От вашего соседства.
– Ништяк! – воскликнула Даша. – Я так за вас рада, блин!
– Пародия – не ваш жанр, – сухо заметил Глеб.
Даша
– Илья оказался прав.
Сбавив скорость, Глеб вглядывался в номера домов.
– Ох, уж этот Илья. Всегда он прав.
– Вы даже не спросите, о чем речь?
– Я не любопытен, Дарья Николаевна. Приехали.
«Жигуленок» остановился у престижного жилого комплекса. Даша посмотрела Глебу в глаза.
– Илья предположил, что вы надо мной издеваетесь.
Глеб прижал ладонь к сердцу.
– Я бы никогда себе такого не позволил.
– Теперь вижу, – усмехнулась Даша. – Когда вы без темных очков.
– От вас не укроешься. Мне пойти с вами или в машине подождать?
– Разумеется, вы идёте со мной.
– Воля ваша, – Глеб вышел и открыл перед ней дверцу.
Они направились к дому.
– И вот еще что… – остановилась вдруг Даша. – Мне приходится рассчитывать на вашу смекалку.
– В каком смысле? – покосился на нее Глеб. – Я всего лишь телохранитель. Не забыли?
Они стояли у освещенного подъезда. Куртка на Глебе была распахнута, руки в карманах джинсов, глаза его насмешливо поблескивали. Даша, напротив, была в нерешительности и отряхивала перчаткой несуществующие снежинки с воротника.
– Извините, что я сегодня на вас наехала. Насчет образования и всего прочего… Если вам угодно было разыгрывать фарс…
– Дарья Николаевна, давайте прекратим…
…вам глупо обижаться на то, что я на ваш розыгрыш купилась.
– Дарья Николаевна, ластик!
Она взглянула на него в недоумении.
– Что вы имеете в виду?
– Именно ластик, – Глеб изобразил, будто что-то стирает с ладони. – Давайте сотрем все неприятное и начнем знакомство сначала. Идёт?
Она кивнула.
– Можно попробовать.
– Итак. Какого рода смекалку я должен сейчас проявить?
– В этом доме, – Даша указала на дверь подъезда, – я буду изображать матёрую журналистку – корреспондента газеты «Вечерний курьер». Формально у меня нет оснований являться сюда с телохранителем. Поэтому хорошо бы вам сыграть роль моего коллеги из той же газеты. Ну как? Уверена, что без темных очков у вас получится.
– Если экспертом будет не Илья, – без улыбки заметил Глеб. – Я постараюсь, но у меня есть вопросы. Дарья Николаевна, мы лезем в логово мафии?
Она помедлила с ответом.
– Думаю, вряд ли. Молодые супруги – мастера бальных танцев, готовые часами щебетать о своих успехах. Вот и пощебечем.
– Однако вы обзаводитесь телохранителем.
– На всякий случай: я трусиха… Еще вопросы?
– Последний. Что я должен делать в роли вашего коллеги?
– Сидеть с умным
– Только-то? Вы явно мне переплачиваете.
– Я тоже так думаю. Но вам удалось меня разжалобить.
– Ну да, если кто-то Кембридж не закончил, у вас прямо душа кровью обливается.
Она сверкнула на него глазами.
– Мы до утра так стоять будем?!
Глеб развел руками.
– Сколько прикажете, босс.
Воспользовавшись домофоном, Даша связалась с хозяевами квартиры, и те открыли дверь подъезда.
Квартира была роскошной. При входе располагался просторный холл с тропическими пальмами, мягкой мебелью и телевизором. Далее просматривались замысловатые интерьеры… Впрочем, дальше холла Дашу и Глеба никто не приглашал. Супруги Манько – Павел и Валентина – встретили «корреспондентов» в шортах и в майках без рукавов. Фигуры их вполне соответствовали эталонам их профессии, но в лицах не было ничего примечательного. Дашина красота, очевидно, произвела на них ошеломляющее впечатление, которое они тщетно старались скрыть. «Корреспондентов» заботливо избавили от верхней одежды, обули в тапочки и усадили на диван. Павел и Валентина расположились в креслах напротив. Рядышком работал телевизор: на канате ОРТ шла информационная программа «Время».
– Мы сможем уделить вам не более сорока минут, – объявила Валентина и посмотрела на мужа, как бы ожидая одобрения.
Павел кивнул.
– Завтра нам рано вставать.
Супруги были курносыми блондинами с водянистыми глазами.
Даша достала из сумочки диктофон.
– Сорока минут нам хватит, – улыбнулась она. – Только неплохо бы выключить ящик.
– Пока нельзя, – покачала головой Валентина. – В новостях культуры будут наших конкурентов показывать.
– Брат и сестра Селивановы, – уточнил Павел. – Слыхали про таких?
– Ну-у… вроде бы… – замялась Даша.
– Мы должны их знать? – вежливо спросил Глеб.
Павел фыркнул.
– Вот ещё! Интриганы колченогие!
– Любимцы старых пердунов! – хихикнула Валентина. – Но посмотреть их мы обязаны: они будут звонить.
В этот момент на телеэкране возникли два детских трупика, похожие на скелеты: мальчики полутора и трех лет. Они умерли от голода и были брошены родителями на помойку. Стиснув зубы, Глеб вперился в экран. Но сюжет этот длился не более двадцати секунд.
– И придется гладить их по шерстке, – подмигнул Павел, – говорить какие-то комплименты.
– А Женька Селиванова, между прочим, ложится под каждого члена жюри, – вернула Валентина.
Глеб встал с дивана.
– Где у вас тут можно покурить?
Даша бросила на него быстрый взгляд.
– А вон там, – поднялась с кресла Валентина, – пойдемте, я покажу, – она вывела Глеба за пределы квартиры. Здесь тоже был небольшой холл с двумя креслами, столиком и пепельницей. – Курите, только форточку приоткройте, – сказала Валентина, исчезая за дверью.