Ученик
Шрифт:
Войдя в прихожую, пахнущую какой-то высушенной травой, завядшими цветами и летучим медовым душком, я услышал, как где-то в другой, далекой комнате часы тяжело и торжественно отбивают девять часов. Девять часов вечера.
Я протянул седому чистенькому старику коробку с тортом и пластиковый пакет.
– Вот книжечка ваша. И кроме того, я взял на себя смелость прихватить еще и торт в знак благодарности за предоставленную возможность прочитать столь интересную книженцию, – несколько вычурно проговорил я с легким поклоном.
Приняв из моих рук поклажу, дед улыбнулся и ответил:
– Я смотрю,
– Это я к нему прижался… – уточнил я, поглаживая кота, который запустил когти в мою рубашку и довольно помуркивал.
– Ну что ж, пойдем-ка на кухню. Я и самоварчик поставил. Чайку попьем, побеседуем.
Дед двинулся по коридору в сторону запаха свежеиспеченного хлеба. Я потопал за ним. Кот поднял голову, широко раскрыл глаза, метнув зеленую искру не хуже моего изумруда, и принюхался. Мы вступили в большую, по московским меркам, кухню, обшитую светлым, отливающим янтарем, деревом. Самоделошная мебель из того же дерева, плотно встав вдоль двух стен, оставляла середину пустой и просторной. В углу располагался аккуратный угловой диванчик. К нему был придвинут большой овальный стол, подпертый с другой стороны двумя небольшими, но массивными табуретами. На столе стоял дымящийся, похоже, только что закипевший самовар, большой заварочный чайник, в пару к нему сахарница и молочница, две большие, расписанные крупными голубыми цветами, чайные пары и два огромных блюда, наполненные пирожками, крендельками, ватрушками и другой снедью домашней выпечки, в двух небольших фарфоровых креманках желтел разносортный мед. Мой казавшийся таким красивым торт мгновенно потерялся на этом, пахнувшим русским духом, столе.
– Я вообще-то и ждал вас двоих, – заявил дед. – Нет, думаю, эти двое друг мимо друга никак не пройдут. Так что для Ваньки у меня тоже угощение припасено.
В углу, возле батареи, на куске клеенки, на небольшой тарелочке лежал кусок свежей печенки, а рядом стояла мисочка с густой сметаной. Я поставил Ваньку на пол и с трудом разжал руки, словно опасаясь, что, если я его сейчас отпущу, он просто пропадет. Но кот встряхнулся и целеустремленно направился к предложенному угощению.
– Вот пример здорового рационализма, – одобрил поведение Ваньки дед. – Прошу, Илья, последовать примеру вашего друга. – И он указал мне на диван. Я протиснулся за стол.
Дед уже наливал крепкий чай.
– А чай у меня хороший, «Ахмат» называется. С кардамоном.
– Ну, вообще-то я чай с добавками не очень люблю. Мне больше чистый «Липтон» нравится, – состроил я из себя знатока.
– Ты что, Илья. «Ахмат» это… Как вы там у себя в конторе-то пишете… – и Антип звонко продекламировал: «Пей, Илюха, чай „Ахмат“. Будешь крепок и богат…».
– Ну что ж, можем взять вас на полставки текстовиком, – усмехнулся я, накладывая себе меду в подставленную хозяином розетку.
Чай действительно был очень хорош. Крепок и горяч. А вприкуску с медом – просто замечателен. В углу Ванька, прижав уши, урчал над печенкой. Я вдруг почувствовал, что проголодался и потянулся за ватрушкой. Напротив, распустив из уголков глаз свои морщинки, довольно улыбался дед Антип и шумно прихлебывал чай из огромного блюдца.
Идиллия!
Минут пятнадцать за столом было
– Доедай, доедай… – Потом, нежно погладив темный переплет, добавил: – Пойду на место поставлю, наработалась, пусть отдохнет.
Он встал с табурета и, шлепая тапочками без задников, двинулся куда-то в глубь квартиры. На кухне повисла тишина. Я посмотрел на Ваньку. Тот расправился с печенкой и уже приканчивал сметану.
– Смотри, плохо будет, после мяса да сметану, – покачал я укоризненно головой.
Он оглянулся на меня, и на его морде было написано презрительное: «За собой смотри…»
Я все-таки допил третью чашку чаю и доел свой мед с коврижкой, когда Антип вернулся на кухню. Он уселся на свой табурет, вздохнул, как-то ласково на меня посмотрел и спросил:
– Ну что, поговорим…
«Ну вот, – подумал я. – Меня накормили, напоили, а теперь и повеселят…» – а вслух произнес:
– С нашим удовольствием…
Дед усмехнулся:
– У бабки у своей научился… – казалось, он не знал, с чего начать.
Мне захотелось поскорее разделаться со всем этим, и я решил ему помочь.
– Может, вы, для начала ответите на мои вопросы, а уж потом доскажете, что сочтете необходимым?
– Хорошо, – сразу же согласился дед. – Давай свои вопросы.
– Если я правильно понял, эта книга – переход, или тоннель, или… – я пошевелил пальцами, подыскивая слово, – …магическое устройство, при помощи которого вы зашвырнули меня в другой мир, предоставив мне самому выбираться назад. Правильно?..
– Совершенно верно…
– И зачем вы это сделали?.. Вернее, так – почему я?
– Видишь ли, я давно взял тебя на примету. По всему выходило, что ты должен обладать определенными способностями, а кроме того, ты, на мой взгляд, был способен поверить в эти свои не совсем обычные способности. Да что там «выходило»… Я был уверен, что у тебя есть Дар! Ну а Книга – это самое кардинальное средство для пробуждения этого Дара.
– Ага! Но я ведь мог и не вернуться?..
Он задумчиво поскреб подбородок.
– Мог… Вернее, ты мог вернуться несколько не в себе…
– Настолько не в себе, что оказался бы в специфическом лечебном заведении…
Он несколько растерянно улыбнулся и пробормотал:
– Ну… не надо сгущать краски…
– Вы скажите откровенно – я действительно мог вернуться дебилом?.. – продолжал напирать я.
Дед зябко повел плечами и с трудом выдохнул:
– Да… Мог… – и тут же затараторил: – Но я был совершенно уверен, что ты блестяще справишься, поэтому и рекомендовал Книгу. Все дальнейшие события, в том числе и после твоего возвращения, подтвердили мою правоту…
– Мне плевать на вашу уверенность, – зло прервал я его. – Вы должны мне привести весьма важные аргументы для оправдания того риска, которому меня подвергали. Подвергали без моего на то согласия. В противном случае мне с вами разговаривать не о чем!