Ученик

Vells

Багровый закат окрасил небо в красные тона, а в небо тянулись уже потерявшие силу столбы дыма.

Под ногой Гинсена чавкала грязь, что была замешана на крови жителей небольшой деревушки.

Всюду валялись окровавленные тела людей, втоптанные в грязь, а от уже не горящих домов поднимался едкий дым.

Это была страшная картина. Целая деревня была уничтожена до основания.

Призрачный лекарь, шел, смотря на представшую перед ним трагедию, проходя мимо трупов жителей этого поселения.

Перешагнув

валяющийся на пути труп мужчины, Гинсен брёл дальше, сжимая зубы до скрипа, а пальцы трупа, что призрачный лекарь только что перешагнул, дрогнули в липкой грязевой массе.

Пройдя начало деревни, что превратилась в кладбище, Гинсен завернул по петляющей дороге и вышел на маленькую деревенскую площадь, где на перекосившейся телеге на снопе сена сидел грязный окровавленный мальчуган лет одиннадцати, чьи чёрные, слипшиеся от крови волосы, спадали вниз, закрывая верхнюю часть лица.

— Ну, наконец-то явился Гинсен. Я думал ты быстрее придёшь по проложенному мной пути. — Поднял голову вверх ребёнок, сверкнув жёлто-красным светом в глазах.

— Шаюн. — Взгляд Гинсена дрогнул, а тело застыло на месте.

— Да мой старый друг, — улыбнулся ребёнок окровавленными ртом. — Как видишь сложно убить призрачного лекаря, что познал призрачный путь, с другой его стороны. Но ведь это только наш с тобой маленький секрет. — Приложил грязный от копоти указательный палец к губам ребёнок, чьи глаза слегка светились жёлто-красным свечением. — Теперь как видишь я и в правду призрачный лекарь.

— Ты не лекарь, — Гинсен смотрел в лицо ребёнка и видел в его глазах знакомй взгляд когда-то своего друга. — Ты мстительный призрак, что захватил тело ребёнка. Решил стать демоном Шаюн?

Мальчуган ухмыльнулся и спрыгнул с телеги, а трупы людей, что валялись всюду в нелепых позах, стали подниматься из грязи.

— Ну что ты злишься Гинсен. Разве так должна проходить встреча старых друзей? Я вот слышал, что ты охмурил божественную шаманку. У тебя всегда был отвратный вкус на женщин. Но божественная шаманка. Ты превзошёл сам себя Гинсен.

— А я вижу, что ты убил население целой деревни и теперь их тела во власти злых духов. — Искоса посматривал по сторонам Гинсен, видя, как его окружает толпа одержимых злыми духами трупов.

— Да убил и что с того. Вы тоже меня убили. А я просто хотел знаний. Изыскания всегда тесно идут с жертвами. Сколько по-твоему лекари убили людей, прежде чем отточили навыки акупунктуры? Или отравили, заставив корчиться в жутких муках от недоработанных лечебных приоратов или пилюль культивации? Тысячи? А может миллионы людей. Но их никто за это не убивал. Я же хотел познать силу потустороннего и меня сразу приговорили к смерти.

— Ты убивал людей, чтобы открыть двери для призраков и демонов. Ты жаждал ими повелевать и сеял только смерть, а теперь сам стал одним из них.

— Я не один из них, — Шаюн криво улыбнулся, поднимая руку перед собой и, одержимые

мстительными духами трупы людей остановились, взяв маленькую площадь, на которой стоял ребёнок и призрачный лекарь в кольцо. — Я нечто большее, чем призрак. Да пока мне нужна оболочка, которую приходится съедать изнутри. Но по-другому же нельзя. Мы же вместе с тобой Гинсен выяснили, что призрак, который сохранил свою духовную формацию, не злой дух, а просто внетелесная форма самого себя, что разрушается даже от малюсенькой энергии даоки в теле человека, в которое вселится такой дух.

Но я нашёл решение Гинсен. Пожирание духовной основы человека. Я придумал эту демоническую технику на всякий случай про запас. И как видишь, не прогадал. Теперь у меня новый путь изысканий Гинсен. Теперь я смогу отомстить и даже возможно вновь возродить себя.

Мы вместе многое открыли и узнали мой друг. О чём не догадываются и не знают другие. Мне сложно это признавать. Но ты всегда был на пару шагов впереди меня. Благодаря тебе я сейчас здесь перед тобой Гинсен. И по этой причине ты будишь первым кому на моём пути мести. Мой бывший друг. — Произнеся последнее слово Шаюн и, опустил руку вниз.

В тот же момент на Гинсена рванули мертвецы, чьими телами овладели злые духи.

Призрачный лекарь сжал зубы и закрутил тело, увязая по щиколотку в грязи, выполняя руками витиеватые движения, словно крутя смертоносные клинки.

Перетекая из закрученной в закрученную стойку, от тела призрачного лекаря стали разлетаться сияющие золотым светом мечи.

Оружие, с невероятной скоростью разрезая ветер, неслись к бегущим на Гинсена злым духам, что приняли облик нежити, овладев мёртвыми телами.

Мечи влетали в тела врагов и сносили живые трупы с ног, откидывая назад и пришпиливая к стенам, перенёсшим пожарище домов.

— А ты стал куда сильнее за десять лет, что меня не было. — Оскалился Шаюн и, топнув ногой поднимая брызги грязи, перетёк в ударную стойку, взмахивая руками вверх.

В туже секунду по всей территории маленькой деревенской площади из грязи рванули земляные дротики, и с размахом рук одержимого ребёнка распались в режущей атаке сотен воздушных лезвий, что то и дело мерцали, вспыхивая чёрными всполохами энергии, словно разрезая незримые преграды.

Гинсен защитился от атаки, закрутив вокруг себя воздушные потоки, в которые влетали лезвия и растворялись в технике призрачного лекаря.

— Думаешь, я не знаю твоих техник Гинсен, — заорал во всё горло Шаюн. — Без нитей техника меча Дао ничего не стоит. Я пожрал уже души сотен человек. Я куда сильнее, чем раньше.

Одержимые мертвецы меж тем вновь поднимались на ноги, истекая чёрной густой кровью от колющих ран, пропавших из их тел мечей.

Гин, что всё ещё закручивал ветряные потоки своими руками, не прерывая своих движений, резко топнул двумя ногами по грязи, уходя в низкую стойку, и направил ветер в землю.