Ученик
Шрифт:
— Скажи им подняться, ради милосердия, — сказал Арута с отвращением.
Талли заговорил и люди медленно поднялись. Двое с краю оглядывались, как испуганные дети. Третий стоял спокойно, лишь слегка опустив глаза. Талли снова задал ему вопрос. Понимание их языка возвращалось к нему.
Центральный человек что-то долго говорил, а когда закончил, Талли сказал:
— Их назначили работать возле реки. Они говорят, что их лагерь разорил лесной народ — думаю, он имеет в виду эльфов — и коротышки.
— Гномы, нет сомнений, —
Талли бросил на него испепеляющий взгляд. Лесник просто продолжал улыбаться. Мартин был одним из немногих молодых людей в замке, кого старый жрец никогда не мог испугать, даже до того, как Мартин стал приближенным герцога.
— Как я говорил, — продолжил священник, — эльфы и гномы разорили их лагерь. Они убежали, боясь, что будут убиты. Несколько дней они бродили по лесу, пока патруль не подобрал их этим утром.
— Этот парень посередине, кажется, немного отличается от других. Спроси, почему это так.
Талли что-то медленно сказал человеку. Когда он закончил отвечать, Талли заговорил с некоторым удивлением.
— Он говорит, его зовут Тчакачакалла. Он раньше был цуранийским офицером!
— Это может оказаться очень удачным, — сказал Арута. — Если он согласится сотрудничать, мы можем наконец узнать что-нибудь о враге.
Из замка показался Мастер Мечей Фэннон и поспешил к Аруте.
— Что у вас тут? — спросил командир крайдийского гарнизона.
Арута объяснил все, что он знал о пленниках, и когда он закончил, Фэннон сказал:
— Хорошо, продолжайте допрашивать. — Спроси его, как получилось, что он стал рабом, — сказал Арута Талли.
Без тени смущения Тчакачакалла рассказал свою историю. Когда он закончил, Талли стоял качая головой.
— Он был Командиром Ударного Отряда. Чтобы угадать, чему это звание соответствует в наших армиях, может понадобиться некоторое время, но я думаю, он был по меньшей мере рыцарем-лейтенантом. Он говорит, его люди были разбиты в одном из ранних боев, и его «дом» потерял много чести. Кто-то, кого он называет Воеводой не дал ему разрешения взять свою жизнь. Вместо этого его сделали рабом, чтобы он искупил вину.
Роланд присвистнул.
— Его люди отступили, а он был в ответе за это.
— Не одному графу, не преуспевшему в командовании, его герцог приказывал служить с одним из приграничных баронов на севере, — сказал Длинный Лук.
Талли бросил на Мартина с Роландом злобный взгляд.
— Вы закончили?
Он обратился к Аруте с Фэнноном:
— Из того, что он говорит, ясно, что его лишили всего. Он может оказаться нам полезным.
— Это может быть каким-то трюком. Мне не нравятся его взгляды, — сказал Фэннон.
Голова человека поднялась, и он сузившимися глазами посмотрел на Фэннона. У Мартина отвисла челюсть.
— Во имя Килиан! Мне кажется, он понимает, что ты сказал.
Фэннон встал прямо перед Тчакачакаллой.
— Ты
— Немного, господин, — он говорил с сильным акцентом и немного нараспев, что было чуждо королевском наречию. — Много королевских рабов на Келеване. Знать немного королевское наречие.
— Почему ты не говорил раньше? — спросил Фэннон.
Без признаков каких либо эмоций он ответил:
— Не приказано. Рабы подчиняются. Не… — он повернулся к Талли и проговорил несколько слов.
— Он говорит, что раб не должен проявлять инициативу, — сказал Талли.
— Талли, ты думаешь, ему можно доверять? — спросил Арута.
— Не знаю. Его история странная, но они по нашим меркам вообще странный народ. Мой контакт разумов с умирающим солдатом показал мне многое, чего я до сих пор не понимаю.
Талли что-то сказал человеку.
Цурани обратился к Аруте.
— Тчакачакалла говорит, — подыскивая слова он произнес:
— Я Ведевайо. Мой дом, моя семья. Мой клан Хунзан. Старый, много чести. Теперь раб. Нет дома, нет клана, нет Цурануанни. Нет чести. Рабы подчиняются.
— Кажется, я понимаю, — сказал Арута. — Если ты пойдешь обратно к цурани, что с тобой случится?
— Может, быть рабом. Может, быть убитым. Все равно, — сказал Тчакачакалла.
— А если ты останешься здесь?
— Быть рабом, быть убитым? — он пожал плечами, не выказывая озабоченности этим вопросом.
— Мы не держим рабов, — медленно произнес Арута. — Что бы ты сделал, если бы мы тебя освободили?
Проблеск какой-то эмоции отразился на лице раба. Он повернулся к Талли и быстро заговорил.
— Он говорит, что такая вещь в его мире невозможна. Он спрашивает, можешь ли ты сделать такую вещь.
Арута кивнул. Тчакачакалла показал на своих спутников.
— Они работают. Они всегда рабы.
— А ты? — спросил Арута.
Тчакачакалла пристально посмотрел на принца и заговорил с Талли, не отрывая глаз от Аруты.
— Он перечисляет свою родословную. Он говорит, что он Тчакачакалла, Командир Ударного Отряда из Ведевайо клана Хунзан. Его отец был Командиром Войска, а его прадед — Воеводой клана Хунзан. Он сражался с честью, и только однажды потерпел неудачу в исполнении своего долга. Теперь он лишь раб, без семьи, без клана, без нации и без чести. Он спрашивает, намереваешься ли ты вернуть ему его честь.
— Если придут цурани, что ты сделаешь? — спросил Арута.
Тчакачакалла показал на своих спутников.
— Эти люди рабы. Придут цурани, они не делают ничего. Ждут. Идут с… — он и Талли обменялись короткими фразами, и Талли снабдил его словом, которое он хотел, — …победителями. Они идут с победителями, — он посмотрел на Аруту, и его глаза ожили. — Ты делаешь Тчакачакаллу свободным. Тчакачакалла будет твоим человеком, повелитель. Отдаст жизнь, если скажешь. Будет драться с цурани, если скажешь.