Ученик
Шрифт:
Томас некоторое время не понимал, о чем речь, но вскоре до него дошло:
— Но тогда ты не выберешь себе учеников!
Мартин поднес палец к губам:
— Ни слова об этом, парень. Нет, с юным Гарретом, выбранным в прошлом году, у меня полная команда следопытов.
Томас был разочарован. Больше всего он хотел поступить на службу к Мастеру Мечей Фэннону, но если бы его вдруг не выбрали в солдаты, то он предпочел бы жизнь лесника под началом Мартина. Теперь у него не было второго варианта. Но через некоторое время его
Паг наблюдал, как настроение его друга, перебирающего все возможности, менялось от восторга до полного уныния и обратно.
— Тебя не было в замке почти месяц, Мартин, — сказал он и спрятал пращу, которую все еще держал, после чего спросил:
— Где ты пропадал?
Мартин взглянул на Пага, и тот тут же пожалел о том, что задал этот вопрос. Как бы дружелюбно ни вел себя Мартин, он все-таки оставался егерем, членом герцогского двора, и у мальчишек из замка не было привычки спрашивать герцогских придворных слуг о том, куда или откуда они идут.
Мартин слегка улыбнулся, и смущение Пага исчезло.
— Я был в Эльвандаре. Закончился двадцатилетний траур Королевы Агларанны по ее погибшему мужу, эльфийскому королю. Там было большое праздненство.
Пага удивил этот ответ. Для него, как и для большинства жителей Крайди, эльфы были почти легендой. Но Мартин провел свою юность около эльфийских лесов и был одним из немногих людей, кто мог свободно ходить по тем лесам к северу от Крайди. Это было еще одно отличие Мартина Длинного Лука от других людей. Хотя и раньше Мартин делился с мальчишками эльфийскими знаниями, это был первый раз на памяти Пага, когда он говорил о своих отношениях с эльфами.
— Ты праздновал вместе с эльфийской королевой? — запинаясь спросил Паг.
Мартин принял скромный вид.
— Ну, я сидел за самым дальним от трона столом, но да, я был там, — увидев в их глазах желание задать еще целую кучу вопросов, он продолжил:
— Вы знаете, что меня вырастили и воспитали в аббатстве Сильбана, около эльфийского леса. Я играл с их детьми, а перед тем, как прийти сюда, в Крайди, я охотился с принцем Калином и его кузеном Галейном.
Томас чуть не прыгал от возбуждения. Эльфы его очаровывали.
— Ты знал короля Эйдана?
Мартин помрачнел, его глаза сузились. Увидев эту реакцию, Томас сказал:
— Прости, Мартин. Я что-то не так сказал?
— Ты не виноват, Томас, — слегка смягчившись, сказал Мартин. — Эльфы не называют имена тех, кто ушел на Благословенные Острова, особенно, тех, кто умер безвременно. Они верят, что это отзывает их от путешествия туда и мешает их последнему отдыху. Я уважаю их верования. Отвечаю на твой вопрос: нет, я никогда не встречал его. Когда его убили, я был еще маленьким мальчиком. Но я слышал рассказы о его делах, и он был со всех сторон хорошим и мудрым королем, — Мартин посмотрел по сторонам, — дело
Он пошел к тропе, и мальчишки поспешили за ним.
— Как там было, на празднике, Мартин? — спросил Томас. Паг вздыхал, слушая, как охотник рассказывает о чудесах Эльвандара. Он был тоже очарован разными историями об эльфах, но намного в меньшей степени, чем Томас. Тот мог часами наслаждаться историями о народе из эльфийских лесов, независимо от правдивости рассказчика. Паг считал, что егерь был заслуживающим доверия очевидцем. Паг отвлекся от рассказа и опять обнаружил, что думает о Выборе.
Сколько он ни говорил себе, что волноваться не стоит, он все равно волновался. Он понял, что встречает приближение сегодняшнего полудня с чувством, которое было сродни страху.
Мальчишки стояли во дворе замка. Был день летнего солнцестояния, день, который считался окончанием старого года и отмечал начало нового. С сегодняшнего дня каждый человек в замке будет считаться на год старше. Для столпившихся на дворе мальчишек это был знаменательный день, потому что это был последний день их отрочества. Сегодня был Выбор.
Паг поправил воротник своей новой туники. На самом деле она не была новой, а только одной из старых туник Томаса, но она была самой новой, какая у Пага когда-либо была. Маджия, мать Томаса, дала ее Пагу, чтобы тот был в приличном виде перед герцогом и его двором. Маджия и ее муж, повар Мегар, были практически родителями сироте. Они лечили его, когда он болел, следили, чтобы он достаточно ел, и драли его за уши, когда он этого засуживал. Еще они любили его так же, как если бы он был братом Томаса.
Паг посмотрел по сторонам. Остальные мальчишки были в лучшей своей одежде, потому что это был самый важный день в их жизни. Каждый из них будет стоять перед Мастерами и членами герцогской свиты и каждый будет рассматриваться как кандидат на должность ученика. Это была лишь церемония, возникшая в незапамятные времена, потому что собственно выборы уже были сделаны. Ремесленники и герцогская свита многие часы обсуждали качества каждого мальчика друг с другом и знали, кто назовет какого мальчика.
Обычай использовать мальчиков в возрасте от восьми до тринадцати лет в качестве подручных доказал свою необходимость за долгие годы. Он очень помогал выявлять наиболее пригодных к тому или иному ремеслу. К тому же, он давал множество полуумелых людей для ремесел, которые нужно было развивать. Недостатком всего этого было то, что некоторые мальчики не выбирались в ученики ремесленников или в свиту. Иногда слишком много мальчишек претендовали на одну должность, или никто из них не считался подходящим, хотя свободное место и было. Даже когда число свободных мест и мальчиков приблизительно совпадало, как в этот год, гарантий не было. Для тех, кто в сомнении стоял во дворе, это были беспокойные часы.