Шрифт:
Глава 1
Ян вышел из кабинета и, коснувшись языком опухших уголков губ, скривился от жгучей боли.
— Ну и женщина, — парил рядом с парнем призрачный лекарь. — Выдающиеся формы. Как они на ощупь?
Ян косо посмотрел на учителя и, перехватив пакет с едой, ещё сильнее скривился, вспоминая недавние события.
— Выдающаяся стерва она. Сама подкралась, а виноват я оказался. Если бы не господин Асо, она бы меня прям там прихлопнула.
— Ой, да ладно тебе. Подумаешь, получил слегка по роже. В первый раз что ли? — Гин плыл за парнем по коридору в своей излюбленной
Ян свернул на лестницу из ученического крыла и произнёс:
— И что теперь делать? Она мой учитель. Ты видел же, как она на меня смотрела. Я для неё враг рода человеческого.
— И что? — хмыкнул призрачный лекарь. — Нам главное бумажку получить. Думаешь, вредить будет?
— Ян! — с нижнего лестничного пролёта окликнул парня, единственный его знакомый в этих стенах. — Ну что?
Ян спустился на лестничную площадку, где стоял Фрат.
— Наказание дали. Эта Роан, просила отстранение хотя бы на месяц. Но не вышло. Учебный год же ещё не начался. Вот и вкатили трудовое наказание без оплаты на два месяца.
— Свезло, так свезло. Поздравляю. — Рыжеволосый парень хлопнул по плечу своего товарища.
— Ты это серьезно? — удивлённо вытаращился Ян на своего приятеля.
— Вот и я говорю, свезло, — засмеялся Гин. — Такой спелый арбуз полопал. Ох, какие формы. Характер, правда, говно, но формы, формы-то.
— Конечно, серьезно, — воровато посмотрел вверх на лестницу Фрат. — Это же Ксиу Роан — ледяная стерва академии. Она надменная сука, что ни во что не ставит учеников. Из-за неё знаешь, сколько народу настрадалось. Многие даже переводились. А ты её грудь сжал при стольких учениках. Я думал, она тебя если не убьёт, то вышвырнет пинком отсюда. Так что ты легко отделался брат. — Ещё раз хлопнул Фрат по плечу Яна. — Кстати, как на ощупь-то?
— Вот и я спрашиваю, — хохотнул Гин. — Титька-то как?
— Она хотела изначально вышвырнуть, не вышло. Да в придачу она мой учитель. — Слегка закатил глаза Ян, на слова призрачного лекаря.
— Твою мать! — вырвался у Фрата крик, и он сразу опасливо посмотрел наверх через плечо товарища. — Крепись.
Сверху послышались шаги, и Ян с Фратом поспешили вниз, где в просторном холле Ян распрощался с Фратом. Он пошёл в основное общежитие, а рыжеволосый парень во временное.
Будучи у себя в комнате, Ян кинул на стол многострадальный пакет с едой и сел на край кровати, трогая пальцами опухшие губы.
— Едой запаслись, груди потрогал. Теперь пора и делом заняться. — Водрузился в кресло белёсый призрак, что до сих пор просвечивался и был только слегка видимым. — Бери иглы и приступай.
Ян тяжело вздохнул, потянувшись к краям рубахи, чтобы стащить её через голову.
— Ну что ты вздыхаешь. Радоваться надо. Такие формы, — язвительно протянул наставник. — Ну, что она тебе может сделать? Не научит ромашку собирать? Ну, подумаешь стерва и что? Или ты по груди вздыхаешь. Я бы вздыхал. Забыл, что ли зачем мы здесь? Мы сюда за бумажкой пришли, а не за знаниями.
Ян улыбнулся, на слова учителя и, скинув одежду, потянулся за иглами. Стоило первым иглам войти в плоть, как парень откинул все посторонние мысли, погружаясь в глубокую медитацию. Впереди была кропотливая работа
Лес вблизи поместья Юхан-ю.
На неприметной лесной поляне, которую так назвать можно было с натяжкой, стояла весьма высокая мужская фигура скрытая дорожным плащом.
Сделав шаг, к дереву, мужчина протянул руку и его слегка неестественно бледные пальцы скользнули по коре.
— Как любопытно, — чуть слышно произнёс мужчина, водя пальцами по бороздам на дереве, будто от стальных нитей. — Неужели это след духовного меча Дао разящего небеса?
Убрав руку, мужчина развернулся и сделал несколько шагов, после чего присел и коснулся ладонями мокрой земли и листвы, будто прислушиваясь к чему-то.
Перед внутренним взором мужчины наваждениями вспыхнули быстрыми росчерками воспоминания, а в ушах застыл такой ненавистный звук священных колокольчиков.
Шёл третий день отработки наказания. Ян, орудуя шваброй, мыл полы в академическом крыле, что было предназначено для лечения больных, отрабатывая наказание.
Да в академии лекарей была своя больница и здесь, даже лежали люди, проходя лечение. Академия, кстати нехило так на этом зарабатывала, ведь многие ехали лечиться именно сюда, хоть цена здесь была на порядок выше. Но народ это не останавливало и больничное крыло никогда полностью не пустело. А самое интересное было в том, что академия тем самым убивала сразу даже не двух, а целых четырёх зайцев.
Первый заяц крылся в деньгах. Лечение же платное. Второй заяц крылся в том, что больных лечили ученики. Практика и наглядное методичное пособие в одном лице, даже ходить далеко не надо или искать больного. Третий заяц был в том, что ученикам не надо платить. Да, конечно, какая-то часть денег шла на студентов, но это мелочи. Ну и четвертый заяц был также в практике учеников. Микстуры, пилюли и прочие лекарства, что учась, делали начинающие лекари, не только давались больным, но и продавались.
— Вон там пропустил, — Гин вися в позе лотоса в метре от пола, злорадно тыкал пальцем на пропуск на полу. — Мой тщательней олух. Только глаз да глаз за тобой.
— Я там ещё и не мыл. — Ехидно ответил Ян, не отвлекаясь от мытья полов.
— Так помой, что копаешься? А я понял, ты так от тренировок отлыниваешь. Вот ты хитрец. Работай давай, когда этим снобам ещё полы призрачный лекарь мыть будет. Криворукий, правда, но лекарь. Волки и лоси, если что и первое, и второе подтвердят, если решатся показаться тебе на глаза. — Заржал Гин.
Ян только закатил глаза, и раздув губы протяжно выдохнул.
— Ян, — послышался со спины мужской голос. — Как домоешь, вывези ночные горшки.
— Хорошо, — Ян повернулся вполоборота назад, видя в паре метров от себя высокого молодого мужчину, что был младшим преподавателем.
— Ян смотри, как тебя здесь ценят, даже горшки доверили, ты только их не расплещи, а то опять пол придётся мыть. — Вставил свои пять копеек в разговор призрачный лекарь.
Ян продолжил мыть пол, а его призрачный наставник витать рядом с ним и напевать какие-то несуразные напевы, что, скорее всего, были его собственным творчеством, что не могли не заставлять парня, то и дело улыбаться. Вот и сейчас Гин запел очередную песенку: