Ученик Волхва
Шрифт:
В сущности, вещей было не так много — «шатры», предметы личной гигиены, завёрнутые в них, а также пара больших котлов и несколько здоровенных мешков, судя по всему, с той самой крупой, которой их кормили за завтраком. Вкупе всё это составило целую гору вещей, которая весила, должно быть, не меньше двух сотен килограмм. Да и сама телега, как предполагал Хэл, весила не меньше.
На себе солдаты оставили лишь разномастное оружие. Мечи были неровными, копья — с потрескавшимися древками. Очевидно, смертникам выдавали
Под присмотром лысого лейтенанта, верёвки, ранее накинутые на лошадей, повесили на Барти. Конечно, для обычного человека такая ноша оказалась бы непосильной, но Барти, как и Хэл, стоял на Пути Воина, и, поднатужившись, сдвинул телегу с места.
Хэл сразу заметил, какие недоброжелательные взгляды бросают на него и на Барти. Несложно догадаться, что это происходит в силу отсутствия на них браслетов. Лишь лейтенанту этот факт был, казалось, безразличен — тот шагал впереди отряда и не обращал на солдат внимания.
Остальная армия осталась позади, и судя по тому, что они не спешили собираться, сорок шестой отряд успеет оторваться на внушительное расстояние.
Они прошли уже больше пяти часов, и, когда солнце перевалило за полдень, кто-то резко спросил:
— Слышь, ты ча, особенный?
Хэл обернулся. К нему подошёл один из новобранцев — одутловатый мужчина, выглядевший значительно старше своего возраста, с плешью в волосах. Тот состоял в одной из «групп» солдат, как обозначил их Хэл, когда чуть ли не сразу после выхода из лагеря большинство солдат разбилось по десяткам и пятёркам. Когда он раскрыл рот, Хэл отметил отсутствие двух передних зубов.
— Я у тебя спрашиваю, — с угрозой в голосе произнёс он.
— Что ты имеешь в виду? — спокойно спросил Хэл.
— Ча это у тебя и у этого, — он мотнул головой в сторону Барти, тянущего за собой повозку и отчаянно потеющего на солнце, — руки свободные?
Хэл закрыл глаза и досчитал до трёх. Он и без того был не в настроении, вынужденный жить под диктовку легата Империи.
— Я не знаю, — ответил Хэл, выпустив воздух носом. — Так было приказано.
— Приказано, значит, — солдат прочистил горло и демонстративно плюнул Хэлу под ноги. — А может, вы с этим — не мужчины?
— Что ты хочешь сказать? — напрягся Хэл.
— Ча слышал, — он вновь сплюнул. — В нашем отряде все с браслетами, и если у кого-то их нет, значит, они как-то смогли договориться с главстражем до его смерти. А все знают, что он — по мужикам. Жаль, это не я его пришиб.
«Главстраж» — судя по всему, главнокомандующий городской стражей, Николас. Как же быстро расходятся слухи…
— А такой слащавый маленький мальчик, как ты, тут же его бы заинтересовал, — закончил солдат под издевательский хохот своей группы.
Хэл посмотрел в сторону лейтенанта. Не слышать последние слова и хохот
— А ещё мы заметили ваши мечи, — сказал солдат, не отстающий от Хэла. — Добротные, а нам выдают что попало… Меняемся?
Солдат тут же протянул руку к поясу Хэла, осмелев от того, что его слова остаются без ответа.
А в следующий миг лежал на земле, ошарашено стирая кровь с губ. Хэл несколько раз встряхнул правой рукой. Плоть этого мужчины оказалась не так податлива — видимо, он и сам стоял на низших стадиях Пути Воина.
— Он сломал мне зуб! — завизжал солдат, и человек десять из его группы тут же ринулась на Хэла.
— Прекратить! — вдруг раздался голос, и все обернулись на лейтенанта.
— Он сломал мне зуб! — вновь подал голос солдат, обращаясь, на сей раз, к Розгену.
— Если ты не в состоянии постоять за себя, то, боюсь, зуб — самое малое, чего ты лишишься за время нашего похода, — ответил Розген, поворачиваясь к Хэлу. — Что до тебя, так нарушение дисциплины в моём отряде недопустимо. Встать в обоз.
Хэл сначала заскрежетал зубами — лейтенант слышал всё, а значит мог вмешаться в любой момент, но не сделал этого. Предоставил свободу действий, а затем наказал. Несправедливо. Империя всегда не справедлива.
С другой стороны — наказание было Хэлу на руку. Глядя на то, как Барти мучается, пытаясь не отставать от остальных, ученик волхва давно подумывал, чтобы помочь тому.
После короткого привала, в ходе которого в телегу «запрягли» их обоих, отряд продолжил путь.
— Это ведь ты убил командира стражников? — внезапно спросил Барти.
Хэл бросил на него осторожный взгляд.
— Не беспокойся, мало кто об этом знает. Просто я в это время был в городе, проверял… одну таверну.
— Не сомневаюсь, что проверка прошла успешно, — улыбнулся Хэл. — Да, я.
— Я так и думал, что в лесу ты готовишься к чему-то особенному, — сказал Барти, нахмурившись. — И как тебе удалось после такого оказаться в армии? Да ещё и без браслета?
Хэл кратко изложил свою историю, умолчав, впрочем, о цели визита в город.
— Ну дела… — вымолвил Барти после рассказа, проявивший себя достойным слушателем. — И что, теперь вы увидитесь лишь через год?
— Легат сказал, что отпустит всех, когда мы закончим эту войну, — пожал плечами, насколько возможно в положении запряженного в телегу, Хэл.
— Одна война — не так уж много, тем более, что воевать будем против кочевников. Они явно знают о Пути Воина меньше нашего, — улыбнулся Барти. — Ты обязательно ещё встретишься с друзьями.
Хэл отвёл взгляд.
— А что про тебя? — спросил он. — Как ты оказался в отряде смертников, и что это за чёртовы браслеты, про которые все говорят?