Ученик Волхва
Шрифт:
Высокие шатры, развеваясь на ветру, скрывали его от взора других часовых, и вот он уже стоит перед открытыми воротами.
Хэл, на мгновение остановившись, пересёк их двумя широкими шагами, стараясь держать копьё так же, как солдаты.
— Кто таков? — внезапно раздался грубый голос.
Хэл, чертыхнувшись, обернулся.
Как оказалось, с внутренней стороны стены тоже было окошко. Кроме того, по правую сторону от него располагалась лестница, по которой спускался городской стражник.
Им оказался тот же стражник,
Впрочем, форма имперского солдата и их почти непроницаемый шлем оказались достойной маскировкой.
— Я… — начал Хэл и тут же осёкся, почувствовав, как неуверенно звучит его голос. Он добавил в него ноток презрения к стражнику, и продолжил: — Я — Имперский солдат, и не стану отчитываться перед каким-то деревенским увальнем.
Благодаря шлему, голос исказился, и Хэл уже не переживал по поводу того, что стражник его узнает.
Стражник, наконец, спустился и подошёл к нему.
— У меня есть распоряжение главнокомандующего Николаса, — отчеканил солдат канцелярским тоном. — Сказано: никого не впускать в город.
Он будто бы невзначай покачал тяжёлой алебардой, но Хэл, которого Хирам учил ожидать атаки всегда и везде, тут же напрягся, что не укрылось от взгляда стражника.
Тот ухмыльнулся и покрепче перехватил алебарду.
Как по сигналу, на лестницу, гремя доспехами, выбежали ещё трое стражников, держа в руках по такой же алебарде.
— Что у тебя, Усач? — спросил один из них. — Проблемы?
Хэл понял, что прозвище, данное товарищами по службе, имели не последнее значение при принятии «Усачем» решения побриться.
— У него надо спросить, — Усач мотнул головой в сторону Хэла.
Хэл понимал, что при желании сможет убить всех четверых. Да и интерфейс, отобразивший характеристики охранников, подтверждал это. Но был риск, что те издадут ненужный шум, привлекая внимания армии и жителей города, и поэтому Хэл избрал другую стратегию.
— Вы пытаетесь угрожать мне, Имперскому солдату? — грозно спросил он.
Конечно, выпусти Хэл на волю свою энергию, те бы сразу поняли, насколько велика разница в их силе. Но поступи он так, был риск того, что Николас мгновенно узнает о его присутствии. Да и легат, присланный Империей, вызывал куда большие опасения, ведь интерфейс не смог расчитать его данные, а это могло означать только одно. Что он гораздо сильнее, чем Хэл может себе представить.
— Вы понимаете, что за стеной находятся десять тысяч воинов, которые только и ждут моего приказа, чтобы сравнять этот город с землёй? — спросил Хэл, делая шаг в сторону стражника.
Глаза того заметались.
— У нас с Империей соглашение… Мы теперь тоже Империя, вернее, её часть, — неуверенно произнёс стражник.
Хэл, поняв, что находится на верном пути,
— Что для Империи ваш захолустный городишко? Ни один не выйдет живым из этих стен, а когда мы поедем в следующий город, то скажем, что вы — бунтовщики и предатели!
Хэл приблизился настолько, что чувствовал шлемом прерывистое дыхание стражника. Несмотря на то, что Хэл был немного ниже своего визави, у окружающих возникло стойкое ощущение, что как раз-таки стражник смотрит на него снизу вверх.
Стражник метался между подчинением Николасу и страхом перед Империей.
— У тебя есть жена, дети? — спросил Хэл, а когда ответа не последовало, добавил: — Пожалей их.
Сказав это, он позволил себе выпустить немного энергии, поняв, что так просто его не пропустят.
Стражник ощутил, что на его плечи опустился неподъёмный груз, прижимающий его к земле. Теперь он не только фигурально, но и буквально смотрел снизу вверх. В прорезях шлема Имперского солдата он увидел полыхнувшие глаза, которые обещали ему мучительную смерть в случае неповиновения.
До стражников, оставшихся на лестнице, дошло лишь лёгкое дуновение энергии Хэла, но и этого оказалось достаточно, чтобы те почувствовали близость смерти.
— Проходи… — прохрипел Усач. — Проходите…
Услышав это, Хэл вновь обуздал энергию, усилием воли скрыв её.
Стражники вновь смогли дышать спокойно, и глядели вслед Имперскому солдату до того, пока он не скрылся за первыми домами города.
Хэл был и сам удивлён результатом этой небольшой демонстрации силы. Интерфейс всё так же декларировал, что значение его ки — восемнадцать. Но такой смертоносной ауры не было даже у Николаса.
Перед глазами само собой возникло воспоминание из далёкого детства — как он впервые познакомился с интерфейсом. Помнится, он «говорил» что-то про «предназначенную силу», лишь часть которой было способно вместить тогда ещё крохотное тело Хэла. Впоследствии Хэл, как ни старался, не обнаружил упоминания этой «силы», и давно позабыл о нём.
Не было ли это частью той силы, которую должен был найти Хэл?
Точного ответа не было, но это было самым логичным предположением.
За этими раздумьями Хэл не заметил, как вошёл в полноценный город. Лишь когда тень первого дома накрыла его, он обратил внимание, что идёт по небольшой оживлённой улочке.
От такого количества разнообразно одетых людей у Хэла едва не закружилась голова. Каждый сновал по своему делу, были и родители, за руку ведущие куда-то детей.
Кто-то потянул его за рукав.
Хэл обернулся, и увидел крохотного, не достающего до его пояса, чумазого мальчишку.
— Дяденька, а вы воин? — спросил тот не окрепшим голосом.
Только теперь Хэл понял, что форма Имперского солдата, служившая ему отличной маскировкой при преодолении стен, в городе, среди простых людей, вызвала прямо противоположный эффект.