Ученик Волхва
Шрифт:
А затем он с удивлением обнаружил, что устал. Это простое умственное действие отняло у него все силы. И ещё он понял, что замёрз и проголодался. В школе вроде было тепло, да и на улице стоял жаркий июнь.
Он с трудом раскрыл глаза. Увиденное настолько его шокировало, что он даже не понял, как реагировать.
Перед ним раскинулись кроны могучих деревьев, покрытые снегом, а смотрел он на них лёжа на земле. Он попытался встать, но у него не вышло. Это действие окончательно отняло у него все силы. Он просто закричал, так как больше
Хруст веток обозначил чьё-то приближение.
Он мог лишь надеяться, что это не медведь или какое-нибудь другое животное — в лесу можно ожидать чего угодно…
Но вот перед ним нависло хмурое лицо, обрамлённое седыми волосами. В целом на нём был отпечаток усталости, но синие глаза были полны жизни.
— Так-так, что тут у нас… — пробормотал старик, протягивая морщинистые руки. — Ещё один младенец… Ну, лишним не будешь.
Старец говорил на другом языке, он это понимал. Его слух улавливал множество шипящих и гортанных звуков, но, тем не менее, достигая его ушей, эти звуки трансформировались во вполне понятные слова.
Он хотел сказать что-нибудь, объяснить, что с ним приключилась беда, но не мог.
Старик одним движением руки стянул с себя плащ из шкуры какого-то животного, и обернул его им.
Оказавшись в тепле, он мгновенно уснул.
Проснулся он в тёплой кровати внутри деревянного дома и сразу же услышал несколько голосов, постепенно приближающихся. Скрип половиц оповестил о том, что беседующие остановились прямо напротив двери в его комнату.
Тем не менее, расслышать их всё ещё не получалось. Тогда он вывернулся из-под тонкого одеяльца, и, придвинув его к краю кровати, соскользнул по нему на пол. Идти он ещё не мог, и ему пришлось ползти до двери.
— …целых четверо, — бархатным голосом закончил фразу кто-то.
— Я уже говорил, Абра. Нельзя допустить ошибки… Рано или поздно это должно будет произойти, и я должен буду подготовить наследника.
В этом голосе он сразу же узнал старика, который нашёл его вчера.
— Но, мастер Мельдорф… Вы ведь волхв. Вы можете взять любого — никто не откажет от чести унаследовать ваши силы. Почему вам нужны именно дети?
— Детей проще обучить, — отрезал Мельдорф. — К тому же, пусть моё время и кончается, но несколько лет у меня всё ещё есть. Я должен завершить дела… Да и наследников скончавшейся Алекты нельзя оставлять без присмотра.
Внезапно раздался скрип половиц, а затем дверь в его комнату раскрылась. В проходе стояли двое — седовласый старец с посохом в руках, и темнокожий, едва достигающий ростом плеч старика, мужчина с пышной чёрной бородой. Его янтарные глаза в темноте блестели подобно кошачьим.
Всё, что он успел — отклониться слегка назад, делая вид, что ничего не понял из их разговора.
Волхв, слегка нахмурившись, наклонился к нему и поднял на руки.
— Он же совсем ещё младенец, — изумился Абра. — Вы уверены…
— Сдаётся мне, он не так прост, как ты думаешь, — пробормотал
Старик положил его обратно в кровать и укрыл сползшим на пол одеяльцем.
— Спи, юный Хэл, — прошептал волхв. — Пусть тебя приснятся грядущие великие дела.
— Вы назвали его Хэл? — изумлённо воскликнул Абра. — Парню итак придётся несладко!
Несколько секунд волхв молча вглядывался в глаза Хэлу, после чего, не отводя взгляда, произнёс:
— Он справится. — А затем, повернувшись к Абре, добавил: — У меня для тебя поручение.
И, хлопнув того по плечу, Мельдорф повёл его прочь из комнаты.
Наутро Мельдорф вывел его в комнату с другими обитателями дома.
— Это Дойл, — сообщил он так, словно младенец в его руках мог его понять.
Указывал же он на трёхлетнего, но уже коренастенького парня, который с хмурым выражением лица, высунув кончик языка, чертил что-то на листе бумаги.
— Ародиил, — волхв повернул Хэла к дальней части комнаты, где на полу сидел светленький, худенький пацан, с безмятежным видом разглядывающий стакан с водой.
— И, наконец, Тара.
Хэлу словно взгляд обожгло — девица обладала густой, ярко-красной шевелюрой. В первый миг даже казалось, словно её голова пылает.
Как оказалось, эти дети были учениками ведьмы Алекты — подруги волхва, но та недавно скончалась, и Мельдорф принял её наследников к себе. Волхв лично занимался с каждым из них, передавая своё мастерство. Хэла же к занятиям не допускали, и вместо этого он посвятил свободное время изучению интерфейса. Каждые несколько дней характеристики Хэла повышались на какие-то тысячные доли.
Помимо отслеживания своего роста, Хэл быстро понял, что интерфейс можно использовать как нечто вроде сканера.
Как-то раз, когда Мельдорф занимался с Тарой, Хэлу удалось взглянуть на листок, лежащий перед ней. Он тут же отдал команду интерфейсу зафиксировать картину, стоящую перед его глазами.
Но, сколько бы Хэл ни изучал этот листок, толку никакого не было. На нём был изображён странный иероглиф, отдалённо напоминавший букву «х», от которой исходили витиеватые узоры.
Он попытался его воспроизвести, но и из этого ничего не вышло.
Тянулись дни, превращаясь в месяцы, которые переходили в годы.
Дети росли, а вместе с ними рос и Хэл. Когда он начал говорить, волхв подарил ему странную брошь с изображением разинутой пасти волка. Она мол была с Хэлом, когда Мельдорф нашёл его в лесу.
Постепенно он заметил, что остальные начинают овладевать мистическими способностями. К тому же, стало понятно и назначение непонятных символов, которые они упорно вычерчивали. Это были руны, которые помогали переиначить материю.