Ученик Печати
Шрифт:
— Твои углы ядовитые что ли? — усмехнулся Рафаэль, надеясь таким глупым вопросом хоть как-то стереть это странное выражение лица дикобраза. Но тот остался неизменен…
— Это касается твоей Печати, — сказал Шано с таким же понурым видом. — Я… не хочу, чтобы ты снимал её с моей души.
Это заявление Микульев никак не ожидал услышать. Он думал, что тот будет скорее дуться из-за того, что его забыли у декана, или на то, что новому заклинанию дали слишком тупое название. Но вот изменение мнения Дария насчёт возвращения своего тела… Этого Рафаэль никак не мог понять.
— Объясни хотя
— Этой ночью мне посчастливилось найти старые тексты в одном склепе, — признался Шано. — В них была рассказана история об одном маге, получившим имя Коснувшийся Неба…
— Коснувшийся Неба? — уточнил Рафаэль, насторожённо. — Не тот случаем, который…
— Он смог преодолеть границу между мирами, — продолжил Дарий, не слушая Микульева. — Также, как и я…
— Но он умер, упав с небес! — возразил парень.
Дикобраз лишь покачал головой. Он остановился, будто собираясь признаться в чём-то. Микульев также остановился, чтобы не потерять нить разговора…
— Он умер от болезни, — изрёк Дарий. — От болезни из другого мира…
— Ч-что? — переспросил несколько удивлённый Рафаэль.
О Коснувшемся Неба Рафаэль помнил немного. Лишь то, что он был безумцем, что решил попасть в чертоги Света на небесах. Однако, маг лишь свалился с неба, умерев после удара. Про болезнь ничего сказано не было. Но зато упоминалось, что через полгода Лантис поглотила странная чума, перемоловшая пятую часть всего населения. И если это было так, то…
— Честно, когда я только попал сюда, я думал, что твой мир не отличается от моего, Раф, — признался Шано. — А если отличия и есть, то только в каких-то незначительных вещах. Как же я ошибался… — Дарий на миг остановился, и глубоко вздохнул. — На деле, наши миры отличаются во всём. И перейдя в ваш мир, моё тело столкнулось с теми болезнями, к которым вы привыкли, а болезни из моего мира, что сокрыты в моём теле, могут стать роковыми для всего Лантиса. Ты понимаешь, какой это масштаб, Раф?
— Вот о чём предупреждал нас магистр Кай… — догадался Раф, поникнув головой. — Я ведь только понял, как снимать Печати…
— Боюсь, что моё тело уже непригодно для жизни, — грустно усмехнулся Дарий. — Если ты снимешь Печать с меня, то моя душа тут же вернётся в моё тело, где я и умру…
— Нет, я так не хочу! — заявил Микульев. — Ты же так хотел исследовать Лантис после возвращения своего тела! Нельзя ведь так просто умереть!
— В любом случае, у меня выбор между мучительной смертью в своём теле, или смертью в теле дикобраза через пятнадцать лет… — заключил Дарий, садясь на землю. — Как тут я могу сделать хоть какой-то выбор, Раф? Так, или иначе, я буду обречён! Стану эном снова — и умру в считанные дни, если не часы. Останусь дикобразом — буду жить на Лантисе животным пятнадцать лет, обязанным скрывать себя от всего мира!
Рафаэль не знал, что ему сказать на это. Он искренне сочувствовал Дарию, и всеми силами хотел ему помочь, но вот как это сделать можно было — неизвестно. К сожалению, на Лантисе не существовало магии, которая могла бы исцелять болезни, а лекарства
Что же до врачей на Энрионе, то Микульев догадывался, что Шано скорее всех сам перезаражает, чем те смогут помочь себе, не говоря уже о несчастном. История Коснувшегося Неба повторится на Энрионе…
Казалось, что стоит предоставить Дарию шанс остаться дикобразом, но Микульев не хотел видеть, как тот будет страдать в этой колючей шкуре. Он хотел видеть своего друга счастливым. И для этого нужно было вернуть его тело. Целым, невредимым, и здоровым. Вот только как сделать последнее — был тот ещё вопрос…
И правда: как можно было удержать жизнь в теле Дария?
Удержать жизнь…
Жизнь…
Жизненная энергия…
Горячий чай…
— Дарий, слушай, а с точки зрения мага, как именно влияет болезнь на жизненную энергию?
Вопрос Микульева заставил дикобраза вздрогнуть. Подняв взгляд, он посмотрел на Рафаэля с удивлением. С таким, за которым скрывался неимоверный ужас…
— Нет-нет-нет-нет-нет… — пробормотал Дарий. — Ты не можешь запечатать мою жизненную энергию лишь для того, чтобы спасти мою жизнь! Это же невозможно!
— Как и манипуляция душами, — напомнил Рафаэль. — Я не знаю, как это у меня получилось, но я смог.
— Раф, если ты можешь такое провернуть, то ты подобен Богам! — возразил Шано. — Нельзя обладать настолько огромной силой, будучи простым человеком! Это же невозможно!
— Что же, тогда давай проверим! — усмехнулся Рафаэль, создавая заклинание для Наложения Печати. — Посмотрим, смогу ли я стать бессмертным!
— Ты не видишь, куда накладывать Печать, идиот! — рявкнул Дарий. Он резко встал, и схватил Рафа за руку. — Ты только хуже себе сделаешь!
— Душу твою в дикобраза запихнул — значит и с жизненной энергией справлюсь!
— Раф, одумайся!
Но он не слушал его. Заклинание было готово. Печать оставалась той же, что и при наложении её на пальцы. Только теперь Рафаэль знал, что её можно использовать вместе со Стандартным Импульсом, как это было накануне с теми ворами, и снимать заклинанием с молнией. Только вот как накладывать Печать на душу или жизненную энергию — тот ещё вопрос… И потому он хотел узнать, выйдет ли это у него, если создать поток прямо к своей жизненной энергии, или нет. И если выйдет на себе, то и с телом Шано проблем не возникнет. Но где именно хранилась жизненная энергия?
Недолго думая, Рафаэль направил поток с Печатью к своему сердцу. Ведь откуда шла жизнь, как не от сердца человека? Об этом знал каждый ребёнок, правда ведь?..
Однако, дикобраз не был готов так рисковать. Увидев, что поток направляет Печать к сердцу парнишки, Дарий быстро создал магический поток, и прервал поток Микульева, который вёл прямо к сердцу. Шано искренне сомневался, что Печать просто не остановит сердце парня.
Но вместо того, чтобы просто замереть, Печать внезапно устремилась по магическому потоку Шано, который был напрямую соединён с его магическими резервами. Врезавшись в него, заклинание исчезло.