Ученик Печати

Джеймс Кондор

О господине Дало Берис знал крайне мало, и лишь то, что ему подчинялись почти все агнессэрские дворяне с курса боевой магии. И хотя маг знал о том, что от имени Идена задирали много действительно талантливых магов, странствующий маг никак не мог поверить в то, что этот человек правда желал навредить другим магам.

— Тогда зови меня Берис, — представился маг, взявшись за руку Идена. — Берис Странник, тот, кто готов последовать за тобой, спаситель магии.

Глава 7

С

самого утра первого выходного дня Микульев, взяв с собой пару бутербродов и плитку шоколада, отправился вместе с Дарием в сторону того места, где можно было потренироваться в магии. Благо, новая сумка, которую Раф купил у одного из своих соседей, была вместительной и в достаточно хорошем состоянии. Единственная причина, по которой предыдущий владелец решил с ней расстаться — это потрёпанность её лямки. Но Микульев не мог выбирать, ведь без сумки и ходить на занятия неудобно, а предыдущая пропала после того инцидента…

Мест для занятий магией, увы, в МИМе было очень мало. Пределы института студентам до совершеннолетия было запрещено покидать без разрешения со стороны деканата, даже на выходные. Исключением были только случаи, когда за детьми приезжали их родители вместе с заявлением на отсутствие ребёнка во время выходных или каникул, лишь за редким исключением — по болезни. Совершеннолетние же могли беспрепятственно уходить и возвращаться, когда из заблагорассудится.

Микульеву до совершеннолетия оставалось ещё пара месяцев, потому упражняться в магии ему можно было только на магическом полигоне — аналоге спортивной площадки, окружённой магическим барьером, не пропускающем магию, что был расположен практически на окраине территории МИМа. Места на нём было вдоволь, и в выходные на нём не проводили никаких занятий, из-за чего это место идеально подходило для практики. Если кто там и был, то уж точно не стал бы мешать.

Дарий с любопытством осматривал площадку, особенное внимание уделяя барьеру. На его звериной мордашке наблюдалось некоторая настороженность, что не мог не заметить Микульев.

— Ты из-за барьера так беспокоишься? — спросил парнишка, когда они уже шли по газону площадки.

— Я не вижу способов его сломать с помощью магии, — признался дикобраз. — Даже нашим вершителям пришлось бы постараться, чтобы пробиться через него…

— Да много ума тут и не нужно, — возразил Раф. — Барьеры такого типа созданы рунными артефактами, и могут блокировать только атаки магией. А вот людей и другие физические объекты пропустит без проблем. Потому лучше всего будет вашим вершителям закидать спрятавшихся под таким барьером врагов простыми стрелами.

Шано посмотрел на Микульева с некоторым подозрением, будто тот сказал какую-то несусветную глупость. Но затем, кивнув самому себе, он с усмешкой заметил:

— Ты слишком много рассказываешь мне о вашей технике. Не боишься, что я использую эти знания против твоего народа?

— Не боюсь, — уверил своего питомца Микульев. — Ты способен сейчас максимум пригрозить барьеру своей задницей с иголками.

—

Аргумент, — с недовольством согласился Дарий. — Честно, я больше опирался на магию, нежели на настоящее оружие… Слишком уж сложно управлять подобными игрушками.

— Солидарен, — зевнул Раф, доставая из сумки свою запылившуюся волшебную палочку. Несмотря на свою идеальную форму вытянутого усечённого конуса, выполненного из красного дерева, Микульев ни разу её не использовал вовсю.

Шано, заметив этот странный инструмент, с нескрываемым интересом уставился на неё, будто изучая. Микульев вспомнил, как он пользовался странным магическим шаром во время битвы с Берисом.

— А зачем тебе эта ветка? — внезапно спросил дикобраз.

— Создавать заклинания, — без всяких сомнений ответил Раф.

Дарий рассмеялся настолько, насколько мог рассмеяться дикобраз. Микульев с непониманием смотрел на него. Ещё с детских лет ему рассказывали, что магу необходим инструмент, чтобы покорять магию и творить заклинания. Таковыми инструментами стали волшебные палочки. Самые пожилые маги использовали посохи, чтобы и ходить было проще, и колдовать было возможно. Те, кто мог колдовать без палочки, зачастую высвобождали слишком мощные заклинания, из-за чего страдали все окружающие. Потому такая реакция Шано была не совсем понятна.

Когда дикобраз начал успокаиваться, он произнёс, едва не давясь от остаточного смеха:

— Раф, палочки для создания заклинаний используют только дети, которые не в состоянии контролировать свой магический поток.

— Так, стоп, чего? — Микульев опешил от такого заявления. Он был убеждён, что палочки для создания заклинаний необходимы, но после слов Дария, который хорошо разбирался в магии… — То есть всё это… бессмысленно?

— Да.

— Погоди, а как же тот шар, что летал около тебя во время поединка с Берисом? — уточнил парень.

— Это был мой детектор магической энергии, — пояснил Шано. — Он пригоден только для хранения энергии, и при определённом её количестве он мог изменять свой цвет. Кстати, после возвращения тела, нужно найти его, а то я за него на рынке кучу денег отвалил!

— Значит тогда в бою ты использовал его, чтобы компенсировать свою магическую недостаточность? — спросил Рафаэль, за что получил осуждающий взгляд со стороны дикобраза.

— Насчёт своих резервов мне беспокоиться нужды нет, — процедил он сквозь зубы. — У меня он развит до уровня инквизитора, если не до легата.

— А можно это перевести в Импульсы? — попросил Рафаэль.

— Около двух сотен Огненных Импульсов в вашей системе, — тяжело вздохнул Шано.

Рафаэль аж потерял дар речи от такого количества. Среди его ровесников едва ли кто мог создать больше пяти Импульсов без магического истощения. Даже Элисса могла за раз создать не больше тридцати Огненных Импульсов. А Дарий хвастался тем, что мог создать двести таких опасных заклинаний…

— Т-ты настолько с-силён? — заикаясь уточнил Раф.