Ученица Холмса
Шрифт:
– Действительно непонятно, не так ли, Майкрофт?
– Это существенно меняет суть дела, согласись, Шерлок?
– Диксон работал не один...
– И он не был главным действующим лицом.
– А если и был, то его компаньоны оказались на удивление ненадежными, – добавил Холмс.
– Вероятно, его не проинформировали о том, что его жертва покинула дом...
– Но было ли это случайностью или сделано намеренно?
– Мне кажется, у преступников должна быть хоть какая-то организованность...
– К сожалению, Майкрофт, это не
– Верно, но хотя бы на элементарном уровне, чтобы обеспечить преступнику возможность выжить...
– И все же странно. Я не могу себе даже представить, чтобы Диксон мог сработать так неуклюже.
– Но ведь это же не самоубийство? После серии подготовленных этими мстителями убийств?
– Никто из нас не погиб, – напомнил ему Холмс.
– Пока, – пробормотала я, но они не обратили на меня внимания.
– Может, это какая-нибудь провокация? Надо подумать.
– Если его кто-то нанял... – начал Холмс.
– Может быть, Лестрейд проследит поступления на его банковский счет? – с сомнением в голосе предложил Майкрофт.
– ...и это не было просто прихотью моих старых знакомцев...
– Вряд ли.
– ...объединиться, чтобы уничтожить меня и всех моих близких...
– Полагаю, я был бы следующим, – произнес Майкрофт.
– ...тогда почему же мертв Диксон?
– Несчастный случай или самоубийство не подходят. А не мог ли тот, кто его нанял, сам взорвать его?
– Не теряй голову, Майкрофт, – одернул его Холмс.
– Это вполне обоснованный вопрос, – запротестовал тот.
– Да, возможно, – смягчился Холмс, – а если бы кто-нибудь из твоих людей взглянул на это до Ярда?
– Может, не до, но хотя бы одновременно.
– Впрочем, вряд ли там можно что-то найти.
– Но почему?
– Кто знает, может, кто-то избавился таким образом от необходимости платить? – практично заметил Майкрофт.
– Не думаю, что тут дело в деньгах.
– Пожалуй, если учесть, что бомба, приготовленная для мисс Рассел, высочайшего качества, – согласился Майкрофт.
– Меня особенно бесит то, что Диксон для нас теперь недоступен, – проворчал Холмс.
– Может, поэтому его и убрали?
– Но ему же не удалось расправиться с нами, – возразил Холмс.
– Они были недовольны его провалом и решили использовать иные методы.
– Это обнадеживает, – вставила я, – бомб больше не будет. – Но Холмс продолжил:
– Возможно, ты права. И все же мне очень нужно было бы с ним поговорить.
– Я сам виноват. Мне бы сразу же надо было установить за ним наблюдение, но...
– Ты же не мог предполагать, что он появится так быстро.
– Если бы только я добрался до Рассел чуть-чуть пораньше...
В конце концов мне надоел этот словесный теннис, и я вмешалась:
– Вы не могли «добраться до Рассел», потому что пролежали без сознания до вечера понедельника в результате воскресной попытки разнести вас на мелкие части.
Холмс посмотрел на меня, Майкрофт Холмс на своего брата,
– Я не говорил, что был без сознания, – мрачно заметил Холмс.
– И еще вы пытались уверить меня в том, что бомба взорвалась в понедельник вечером. Однако не учли, что я кое-что понимаю в этом деле. Кроме того, ранам на вашей спине было по меньшей мере сорок восемь часов, но никак не двадцать четыре, когда я увидела их в первый раз. В понедельник я была у себя до трех часов, и вы не связывались со мной. Миссис Томас развела огонь в обычное время. Так что в пять часов вы были еще без сознания. Однако когда я вернулась в восемь, мистер Томас чинил что-то в коридоре перед моей дверью без всякой на то необходимости. Теперь я знаю, что он знаком с вами, и все стало на свои места. Очевидно, где-то между пятью и восемью вы позвонили ему и велели приглядывать за моими комнатами до моего, возвращения. – Я полагаю, во вторник вы попросили его под каким-нибудь предлогом не пускать меня к себе до вашего появления – вы собирались приехать, несмотря на ранения. Однако мне кажется, вы думали прибыть значительно раньше, и поэтому мистер Томас покинул свой пост, как вы ему и велели, по истечении установленного времени. Что же задержало вас до шести тридцати?
– До шести двадцати двух. Целый ряд различных непредвиденных обстоятельств. Лестрейд опоздал на наше совещание, медсестра спрятала мою одежду, потом принесли пострадавшего парня, и я договаривался с медицинским персоналом, чтобы вновь прибывшего положили вместо меня; когда я наконец добрался до дома, то оказалось, что там полно полиции, и мне пришлось ждать, пока они уйдут на обед, и только тогда я пробрался в дом, чтобы взять все, что мне было нужно, и осмотреть то, что осталось от улья. Спасибо Уиллу, если бы не он, мне бы ни за что не справиться. Кроме того, я опоздал на поезд, а в Оксфорде никак не мог поймать такси.
– А почему бы вам было не позвонить из больницы? Или не послать телеграмму?
– Я послал телеграмму. Томасу. С какой-то крохотной станции, где, мне кажется, поезда останавливаются самое большое шесть раз в год. А в Оксфорде я позвонил ему и сказал, чтобы он ничего тебе не говорил.
– Но, Холмс, что побудило вас приехать? Почему вы решили, что мне угрожает опасность? Или это была простая предосторожность? – Он выглядел каким-то скованным, но вовсе не из-за больной спины. – У вас была какая-нибудь причина...
– Нет! – Это последнее слово, произнесенное мною, заставило его повысить голос, и нам стало ясно, что в его действиях не было никакой логической последовательности. – Нет, это было просто наваждение. Здравый смысл требовал, чтобы я оставался на месте преступления, предварительно известив тебя, чтобы была начеку, но я... честно говоря, я не смог подчиниться логике. Я только и думал о том, как бы побыстрее добраться до твоей двери, и когда обнаружил, что в состоянии ходить, тут же отправился к тебе.