Участь всех героев

Шумей Илья

– Ну, извини, такова уж участь всех героев. Никто и никогда не спрашивает у них, планировали они сегодня после обеда совершение подвигов или нет, - до входа в портал оставались уже считанные минуты, а потому нам на мостике следовало сосредоточиться на работе. Я подозвал своего адъютата, - Лаура, отведи молодого человека в ближайшую каюту и запри там, чтобы по коридорам не шатался.

– Такая, значит, Ваша благодарность?

– Да. Довольствуйся тем, что есть.

– Давай, пошли уже, - я услышал, как Лаура подошла к Карлу, чтобы проводить его к выходу, но тот определенно не был настроен на конструктивный диалог.

За моей

спиной послышалась возня, и я внутренне усмехнулся, представляя, как будет удивлен парень, когда хрупкая на вид девушка мигом скрутит его в бараний рог…

Но я ошибся.

Грохнул выстрел, затем сразу же еще один. Я резко крутанулся вместе с креслом, и увидел, как Карл, зажав неестественно вывернутую шею Лауры одной рукой, другой наводит на меня дымящийся ствол отобранного у нее пистолета. Моя рука автоматически метнулась к кобуре, хотя умом я понимал, что ничего сделать уже не успею…

…через некоторое время гул в ушах начал постепенно распадаться на отдельные звуки – гудение приборных стоек, попискивание терминалов, низкочастотный рокот систем корабля. Затем стало подавать признаки жизни и зрение, когда сквозь темную пелену начали проступать разноцветные пятна, по мене фокусировки собирающиеся в цельную картинку.

Я по-прежнему сидел в своем кресле, развернутом к мониторам управления крейсером. Голова моя безвольно свесилась набок, и на щеке я ощущал холодок от стекающей из уголка рта струйки слюны. Я попробовал осторожно осмотреться, но обнаружил, что не могу пошевелить даже пальцем. Все мое тело словно замуровали в бетон. Мне удалось лишь немного скосить глаза, чтобы увидеть спину Карла, колдующего над приборами.

Словно почувствовав на себе мой взгляд, тот обернулся, и по его губам скользнула приветливая улыбка.

– С возвращением, капитан, - парень подошел ко мне и, заботливо протерев платком мокрую щеку, придал моей голове более-менее вертикальное положение, - как Вы себя чувствуете?

Не помню, что именно я хотел ему ответить, но в любом случае, из моего рта послышалось только бессвязное хрипение.

– Не торопитесь, капитан, подождите еще немного. Мелкие мышцы восстанавливают работоспособность быстрее, а крупным времени нужно чуть больше. Если Вы уже можете двигать глазами, то речь вернется к Вам через пару минут. Не торопите события.

Он вернулся к пульту, а до меня только сейчас начало доходить, что именно произошло. Карл вырубил меня парализующим зарядом; соответствующей функцией оснащено личное оружие всех офицеров. То есть убивать он и не собирался, но ведь… я же видел, как он свернул шею Лауре! И мои заместители…

Я снова скосил глаза, насколько это было возможно, и смог разглядеть ноги, выглядывающие из-под соседнего кресла. А также россыпь бурых потеков на пульте и краешек темной лужи, в которой лежало тело. Мой помощник отнюдь не выглядел парализованным. Он выглядел мертвым.

То есть Карл за какую-то пару секунд успел свернуть Лауре шею, выхватить у нее из застегнутой кобуры пистолет, уложить двух человек двумя точными выстрелами, а затем перевести его в режим оглушения и отключить меня. И это все проделал «простой наладчик»!? Да никогда в жизни! Скорей уж я какой-нибудь Каприз Паганини сыграю. Что, вообще, за чертовщина тут творится!?

Карл стоял буквально на расстоянии вытянутой руки от меня, и я смог, наконец, рассмотреть его как следует.

Теперь он уже не производил впечатления

желторотого юнца, готового наложить в штаны при одной мысли об участии в реальной боевой операции. Сейчас перед собой я видел спокойного и сосредоточенного человека, убийцы, профессионала, который в этот самый момент перекраивал ход той самой операции по своему разумению. Его худые руки плясали по панели управления и, черт подери, то были уверенные и сильные руки взрослого человека.

Всмотревшись в его лицо, я мало-помалу начал подмечать мельчайшие штрихи, выдававшие обман. Знай я заранее, что меня попытаются провести, я бы, несомненно, обратил внимание и на скованную мимику Карла, и на то, как он упорно избегает прикасаться к своему лицу, и на то, что, несмотря на волнение, его лоб ничуть не вспотел.

Экзокожа! Проклятье! Я должен, должен был все это заметить, но не обратил внимания. Да, мне попался пример исключительно достоверной подделки, вплоть до юношеского пушка над верхней губой и контролируемой пигментации, но намеков-то хватало!

Я в сердцах чертыхнулся, и вырвавшееся из моего горла хрюканье привлекло внимание парня.

– О! Вы делаете успехи, капитан! – он сделал вид, будто впечатлен, - заказчики предупреждали меня, что Вы сильный человек. Они не обманули.

– Чш… чш… што? П… п…

– Что я делаю? Ввожу новое полетное задание для «Сарагосы», - с готовностью отозвался Карл и кивнул на мониторы, - как видите, мы благополучно прошли шлюз, и теперь мне надо обозначить новые задачи для ваших артиллеристов.

Он повернул мое кресло так, чтобы я мог видеть тактический проектор, на котором одна за другой загорались красные точки, отмечающие вводимые в систему управления огнем цели. Внутри у меня что-то неприятно екнуло, когда я сообразил, что все эти точки попадают аккурат на места расположения военных баз и зенитных батарей Республиканской армии. Тех самых, которые «Сарагосе» следовало защищать от атаки конфедератов. Но теперь…

Меня вдруг осенило, и от нахлынувшего отчаяния захотелось взвыть. Никакой атаки на Иболавву на самом деле не планировалось! Вся эта суета оказалась лишь великолепно срежиссированной фальшивкой, призванной выманить сюда наш крейсер. И каждый наш ход противник знал заранее! Весь спектакль был распланирован буквально по секундам, и даже показные терзания Карла там, на «Цзэнсине» требовались лишь для того, чтобы у меня не осталось времени на подозрения и поиск других вариантов. Моя роль состояла именно в том, чтобы привести мальчишку сюда, на мостик крейсера. Неизвестно, сдал ли нас скрывающийся в республиканском штабе «крот», либо мы столкнулись с изощренно точным расчетом настоящего гения, но замысел конфедератов однозначно удался.

Зенитные батареи сочтут «Сарагосу» своей и даже не подумают открыть по ней огонь, а потом… потом один-единственный залп ее орудий сотрет их в пыдь. При этом мои артиллеристы даже понятия не будут иметь, по каким целям стреляют. Ведь для них это всего лишь набор ничего не говорящих цифр и только.

От бессильной злобы у меня вырвался невольный стон.

– Вижу, что Вам понравилось, - удовлетворенно кивнул парень, - это, согласитесь, лучше, нежели ковровые бомбардировки, которыми Вы меня стращали. Думаю, нам удастся избежать ненужных потерь среди мирного населения. Орудия «Сарагосы» имеют очень хорошую точность, и поразят только военные объекты, не затронув прилегающую территорию.