Уцелевший
Шрифт:
– Слишком мало для тебя? Или для Кортни?
– Какая разница! – отвернулся Страйкер.
– Большая. Знаешь, Джейкоб, все было бы куда проще, если бы Кортни знала правду, – произнесла Фелиция, но Страйкер промолчал. – Значит, ты ей так и не рассказал?
– Нет, – едва слышно проговорил он, глядя на огонь в камине.
– Аманда – ее мать. Как бы тяжело это ни было, она имеет право знать правду.
– Я расскажу ей.
– Когда?
– Когда ей исполнится… ну, скажем, лет шестьдесят.
– Это
– Фелиция, перестань. Пожалуйста. Я тебя очень прошу, просто отпусти это.
– Я бы с удовольствием. Но что тогда будет с нами?
От ее вопроса Страйкеру стало как-то не по себе: навалилась пустота, одиночество и отчаянная потребность в близком человеке. Он взглянул на Фелицию, на ее ласковые глаза, слегка влажные приоткрытые губы и почувствовал желание – такое сильное, какого не испытывал никогда. Нежно обняв, он прижал ее к груди.
Девушка не стала возражать. Ее грудь вздымалась, она тяжело дышала. Он поцеловал ее в губы, наслаждаясь ее горячим дыханием и влажным языком.
– Джейкоб, я хочу тебя, – прошептала она, садясь на него сверху.
Темные волосы Фелиции разметались по спине и плечам, от их прикосновения по телу Страйкера побежали мурашки. Каждой клеткой своего тела он ощущал, как кровь тяжело пульсирует в венах. Страйкер прижал Фелицию к себе, и ее упругая грудь коснулась его груди, а бедра плотно обхватили талию. Она сжала его ногами, и он ощутил горячую пульсацию между ног.
– Я хочу тебя, – повторяла она снова и снова.
Он расстегнул ее блузку, сорвал ее, и Фелиция осталась в кружевном фиолетовом бюстгальтере, выгодно подчеркивавшем форму ее смуглой груди. Быстрым движением он опустил бретели с плеч, обнажил ее соски – крупные, затвердевшие от желания – и поцеловал их, нежно лаская языком.
– Я хочу тебя внутрь, – задыхаясь, прошептала она.
Он расстегнул молнию на ее брюках, наполовину стащил их, Фелиция помогла ему. Страйкер обнял ее за талию, нащупал тонкую шелковую полоску стрингов, провел пальцем по теплому, влажному…
– Вы что, совсем офигели?! – раздался вопль Кортни.
Фелиция тут же перекатилась на диван и отвернулась к камину, пытаясь поправить одежду.
Страйкер окаменел, глядя на стоящую в коридоре Кортни: руки в боки, глаза пылают ненавистью.
– Кортни, послушай… – начал он, но дочь не слушала.
– Еще даже двух лет не прошло!
– Послушай меня…
– С ней? Да как ты можешь!
– Послушай меня!
– Поверить не могу! Ты с ней уже трахался, да? Ты с ней трахался! – прокричала она и швырнула мобильником в покрытую белой штукатуркой стену.
– Хватит! – взревел он. – А ну-ка замолчи!
Кортни вздрогнула, но быстро взяла себя в руки, с отвращением покачала головой, а потом удалилась
Страйкер встал с дивана, взглянул на дверь в комнату дочери и застыл в нерешительности. Потом повернулся к Фелиции, которая все еще пыталась привести себя в порядок:
– Мне за ней пойти или не стоит?
– Оставь ее в покое, – раздраженно бросила Фелиция, застегивая последнюю пуговицу блузки. – Дай ей побыть одной, ей это нужно.
Он потер руками лицо, чувствуя, как раздражение охватывает все тело, словно лихорадка. Это несправедливо! Несправедливо, черт побери! Он был отличным мужем! Так старался быть хорошим отцом! Но как бы он ни пытался наладить семейную жизнь, ничего не выходило, решительно ничего!
И Кортни страдает из-за этого…
Внезапно он ощутил жуткую усталость, придвинулся поближе к огню, повернулся к Фелиции, взял ее за руки… но тут же отпустил и произнес извиняющимся тоном:
– Слушай, прости… не надо было мне начинать…
– Я пойду.
– Куда ты на ночь глядя? Тебе же до дома далеко! Оставайся у меня.
– Не думаю, что это хорошая идея, – взглянув в сторону комнаты Кортни, грустно ответила Фелиция.
– Может, и не самая хорошая, но других просто нет. – Он нежно обнял ее и повернул к себе. – У нас есть свободная спальня внизу, там и душ имеется. Черт, да у тебя, по-моему, даже какая-то одежда здесь осталась!
Фелиция молча смотрела в непроглядную темноту за окном.
– Ну, останься, – умоляющим тоном произнес Страйкер, – пожалуйста!
Она помолчала, словно раздумывая над его предложением, потом заправила рубашку в брюки, поправила ремень и пробормотала:
– Ладно…
– Вот и прекрасно. Я хочу, чтобы ты была рядом.
Фелиция провела рукой по волосам, дотронулась до его щеки, смущенно улыбнулась и медленно вышла. Остановившись в коридоре, она обернулась и тихо шепнула:
– Пусть тебе приснится что-нибудь хорошее, Джейкоб!
– Да уж, не сомневайся! – улыбнулся он.
Фелиция тихо и немного грустно рассмеялась и ушла. Страйкер остался в гостиной и с тоской смотрел ей вслед: она дошла до конца коридора, повернула за угол и стала спускаться по лестнице. Как только шаги стихли, он лег на диван и попытался уснуть, но тщетно: мало того что не отпускало физическое возбуждение, так еще и навязчивые мысли не давали покоя. Слишком много проблем сразу: Кортни, Ларош… Завтра шериф закроет дело о стрельбе в школе и конфискует его пистолет. А может, еще и снова внесет в список сотрудников, подлежащих выходу в принудительный отпуск по причине стресса. Настрочит отчет в управление внутренних дел… В общем, сплошные проблемы…