Уцелевший
Шрифт:
— Оставлять Мари-Лу в одиночестве было бы, плюс ко всему, неразумно. Распылять силы не следует. Касаемо уже упомянутых мною слуг... Ричард, надеюсь, ты догадался прихватить пистолет?
— Разумеется. Нас, по счастью, не обыскивали на таможне.
— Зарядить не забыл?
Итон хмыкнул, возмущенный подобным предположением.
— Прекрасно. Будешь запугивать лакеев и горничных, а мы с Рексом нагоним должного страху на банкира... Остается четверть часа. Пойдемте.
Рекс потребовал счет и заплатил, прибавив щедрые чаевые и тем окончательно ублажив maitre d’hotel’я.
—
Машина прянула вперед и через пять-шесть минут затормозила у большого, похожего на дворец здания, глядевшего на маленький зеленый парк, место воскресных прогулок, излюбленное всеми парижанами, которые располагали хоть небольшими средствами.
— Господин Кастельно у себя? — осведомился герцог.
— Да, сударь, — отозвалась консьержка. — Пожалуйте сюда.
Лифт проворно вознесся на шестой этаж и остановился. Дверцы разошлись в стороны, лязгнули, замерли.
— Комната семьдесят два, — спокойно произнес де Ришло. — Полагаю, господин Кастельно вернулся только что. Лифт с грохотом закрылся позади, скользнул вниз по шахте, затянутой в проволочную сетку. Герцог взглянул на Рекса, кивнул и, сделав несколько шагов, надавил кнопку электрического звонка.
27. Лоран де Кастельно
Высокую резную дверь отворил пожилой, совершенно лысый лакей в черном костюме. Американец представился. Лакей впился в сопровождающих подозрительным взглядом, нахмурил брови.
— Это мои друзья, желающие встретиться с господином Кастельно по тому же поводу, — любезно пояснил Рекс и решительно шагнул вперед. — Господин Кастельно у себя?
— Да, сударь, и ожидает вас. Проходите, пожалуйста.
Мари-Лу расположилась в прихожей, на кушетке, обтянутой красной кордовской замшей. Прочие последовали за черной фигурой лакея.
Распахнулась еще одна резная дверь; герцог, Итон и Рекс вошли в просторный, тускло освещенный салон, обставленный в старинном французском вкусе: красное дерево с позолотой, гобелены, фарфоровые безделушки, расписной потолок, на котором резвились купидоны и путти.
Рексу невольно припомнился дом Саймона.
Кастельно — высокий, тощий, угловатый — стоял спиной к большому камину. Переодеться после банкета он еще не успел. Алая ленточка Почетного Легиона виднелась в петлице, на лацканах красовались еще несколько наград.
— Господин ван Рин?
Делец едва прикоснулся к протянутой для пожатия руке американца и продолжил по-французски:
— Очень рад познакомиться. Ваш банк пользуется репутацией надежного, в прошлом я часто имел с ним дело. Но это было задолго до вашего назначения на должность... А эти джентльмены, сколько могу судить, сопровождают начальника?
Вопрос прозвучал довольно-таки натянуто и холодно.
— Совершенно верно, — отозвался Рекс. — Познакомьтесь: герцог де Ришло, Ричард Итон.
Если бы Рекс умел читать мысли, он вероятно, вздрогнул бы.
Ибо герцог от всего сердца выругал его остолопом.
Брови
— Вот как! — пробормотал он. — Простите, господин герцог, я не признал вас после стольких лет... Но, сдается, французский климат кое-кому противопоказан? Извините, если допускаю бестактность...
— Я вынужден был явиться в Париж по срочному, безотлагательному делу, — невозмутимо ответил де Ришло. — А посему предпочел позабыть о запрете на въезд, наложенном Бог весть когда буржуазно-социалистическим правительством...
— Отважный шаг, сударь...
— Ваша светлость, — мягким голосом поправил герцог.
— ...ваша светлость, учитывая любовь, питавшуюся к вашей особе французской полицией. А у нее изрядная память, — усмехнулся Кастельно. — И нынешнее правительство разделяет убеждения тогдашнего. Впрочем, — банкир едва заметно поклонился, — это не мое дело. Чем могу служить?
Трое гостей помолчали.
— Видите ли, — вкрадчиво, с преувеличенной вежливостью сказал Рекс, — нам настоятельно требуется узнать местопребывание Дамьена-Мокаты.
* * *
Банкир уставился на американца, будто на гремучую змею. Не успел он и рта раскрыть, как ван Рин продолжил:
— Только сделайте милость, не отпирайтесь. Это по меньшей мере смешно. Мы знаем все, что хотим знать, кроме последней малости. Позавчера ночью, например, имели честь созерцать вас на маленьком шабаше близ Чилбери. В компании паскуднейших свиней, предававшихся людоедству. Господин Кастельно, вы сатанист. И расскажете о своем предводителе и наставнике все.
Кастельно смотрел глазами, в которых сверкала решимость убить. Сделал шаг назад, к письменному столу.
— Не надо творить глупостей, — послышался вежливый голос Ричарда. — В моем кармане взведенный браунинг, дуло нацелено прямо вам в живот, палец лежит на спусковом крючке. Последний оборудован шнеллером [57] , а я не склонен к излишнему хладнокровию, ибо Моката похитил мою дочь. Стойте не шевелясь.
Де Ришло быстро обогнул письменный стол, выдвинул несколько ящиков и обнаружил в нижнем крохотный, однако вполне смертоносный револьвер. Проверив барабан, герцог взвел курок и приблизился к банкиру сбоку.
57
Устройство, позволяющее стрелять при легчайшем прикосновении к гашетке.
— Ну-с, — молвил он ленивым голосом, — заговорите по-хорошему, или всадить маленькую пульку в коленную чашечку?
Банкир пожал плечами:
— Он бьет весьма громко, а слуг в этом доме предостаточно. Объясните в точности, чего вам надобно, а я расскажу, если сумею, — чтобы избавиться от лицезрения столь гнусных рыл, друзья мои.
— Ох, какой грубый у этого человека язык! — Де Ришло укоризненно покачал головой. — Во-первых, поведайте о прошлом господина Мокаты.
— Вряд ли я знаю больше вашего.