Уцелевший
Шрифт:
— Как насчет крупной автомобильной аварии? — говорит она, листая свой ежедневник.
Я говорю: сколько машин?
Она говорит:
— Шестнадцать. Десять человек скончались на месте. Восемь тяжело ранены.
А есть что-нибудь более броское?
— Пожар в казино в Лас-Вегасе, — говорит она. — Полуголые танцовщицы в головных уборах из перьев, перья горят, и тому подобное.
Есть погибшие?
— Нет. Незначительные ожоги. Хотя многие госпитализированы. Отравление дымом.
А
— Взрыв в солярии.
Что-нибудь более волнующее?
— Бешеная собака в городском парке.
Как-то мелко и скучно.
— Авария в метро.
Я сейчас просто засну от скуки.
— Активист движения в защиту животных попытается взорвать себя в Париже.
Не пойдет.
— Затонет нефтяной танкер.
Кого сейчас это интересует?
— Выкидыш у одной кинозвезды.
Замечательно, говорю я. Когда окажется, что я был прав, меня посчитают чудовищем.
Фертилити листает свой дневник.
— Плохо, что сейчас лето, — говорит она. — Выбор не самый богатый. В смысле, бед и несчастий.
Я говорю: поищи, пожалуйста.
— Самка гигантской панды в Национальном зоопарке подхватит венерическую болезнь от самца, когда их будут скрещивать.
Такого я по телевизору не скажу.
— Как насчет вспышки туберкулеза?
Я нарочито зеваю.
— Снайпер на скоростном шоссе?
Снова зеваю.
— Нападение акулы?
А ничего поприличнее не осталось?
— Лошадь сломает ногу на скачках?
— Маньяк изрежет картину в Лувре?
— Грыжа у премьер-министра?
— Упавший метеорит?
— Зараженная мороженая индейка?
— Лесной пожар?
Я говорю: нет. Не то.
Слишком грустно.
Слишком претенциозно.
Слишком политично.
Слишком сложно, не все поймут.
Слишком грубо.
Непривлекательно.
— Истечение лавы? — говорит Фертилити.
Слишком медленно. Недраматично.
Проблема в том, что люди испорчены фильмами-катастрофами. Они слишком многого ждут от природы.
Официантка приносит жареного цыпленка и мое лимонное безе и подливает нам кофе. Потом улыбается нам и уходит умирать дальше.
Фертилити листает свой дневник.
Вишневый пирог бурлит у меня в желудке. За окнами — город Спокейн. Внутри работают кондиционеры. Если здесь есть система, я ее что-то не вижу.
Фертилити Холлис говорит:
— А как насчет пчел-убийц?
Я говорю: где?
— В Далласе, штат Техас.
Когда?
— В следующее воскресенье, утром, в восемь десять. Сколько пчел? Много?
— Несколько миллиардов.
Я говорю: замечательно.
То что нужно.
Фертилити вздыхает и принимается за своего цыпленка.
— Я
22
Несколько миллионов пчел-убийц налетели на Даллас, штат Техас, в воскресенье, в восемь десять утра, точно по расписанию. Несмотря на то удручающее обстоятельство, что зрительский рейтинг на моем полуминутном включении составил жалкие пятнадцать процентов.
На следующей неделе мне дают уже минуту эфирного времени, и кое-какие солидные конгломераты, фармацевтические, автомобилестроительные, табачные и нефтяные чуть ли не в очередь выстраиваются — в качестве вероятных спонсоров, если я выдам еще более масштабное предсказание.
Страховые компании проявляют живой интерес, но совсем не по тем причинам.
Вся неделя до следующего эфира проходит в разъездах по Флориде. Джексонвиль — Тампа — Орландо — Майами. Ежевечерние выступления. Крестовый поход чудес Тендера Бренсона. По чуду за вечер.
Моя «Минута чудес», как это хочет назвать агент. Подготовить ее — раз плюнуть. Ты сидишь перед камерой, весь красиво причесанный, с галстуком на шее, изображаешь безрадостный вид и говоришь в объектив:
Завтра на Ипсвич-Пойнт рухнет маяк.
На следующей неделе в Маннингтоне, на Аляске, обвалится ледник и опрокинет круизное судно, подошедшее слишком близко.
Еще через неделю в Чикаго, Такоме и Грин-Бей появятся мыши — переносчики смертельного вируса.
Эго похоже на новостные телерепортажи, только о будущем.
Вот как мне видится производство программы: Фертилити выдает мне за раз пару дюжин предсказаний, и я записываю свои «Минуты чудес» на месяц вперед. А еще через год я снова начну выступать перед публикой, как говорится, живьем, рекламировать продукцию, давать автографы на книгах. Может, займусь консалтингом. Или буду играть яркие эпизодические роли в кино- и телепостановках — в качестве специально приглашенной знаменитости.
Только не спрашивайте когда, потому что я точно не помню, но где-то в процессе я совершенно забыл о своем намерении покончить с собой. Просто вылетело из головы.
Если бы мой представитель по связям с общественностью поставил в моем расписании «самоубийство», я был бы мертв. В четверг в семь вечера — выпить средство для прочистки труб. Без проблем. Но все эти пчелы-убийцы, и ни минуты свободного времени, и вечный стресс из-за страха, что однажды Фертилити не появится. И мне никак не удается побыть одному, рядом всегда кто-то есть. Команда не отпускает меня ни на шаг, представитель по связям с общественностью, планировщики, личный тренер по фитнесу, ортодонт, дерматолог, диетолог.