Убрать президента

Гура Олег

Дом просвещения стоял недалеко от деревенского пруда. Где-то в глубине его доставали из длинной и узкой проруби сети рыбаки. Потом добыча раздавалась всем жителям деревни, по очереди и в пропорции количества членов семьи. Хотя достаток был всегда, даже в самые морозные дни, когда рыба словно засыпала и уходила на глубокое дно. То, что оставалось свободным от раздачи, хранилось в больших деревянных складовцах.

В ближней проруби, недалеко от берега, стайка женщин, нагнувшись к воде, полоскала постиранное бельё. Где-то в тайге раздались выстрелы. Значит и с охотой здесь всё налажено, поставлено, как говорится, на промысловый лад.

Солнце уже ярко светило, и отражаясь алмазными

искрами от снега, слепило глаза. Викентьич вдыхал этот свежий горно-таёжный воздух полной грудью, от обилия кислорода пьянило, в глазах мерцало, и приятно слегка кружилась голова. Всматриваясь в Град Сварога, Викентьич ощущал себя вне временных и пространственных измерений, словно оказался в мире фэнтези и вот-вот на горизонте поплывут титры из фильма, где он главный герой.

Дом Варфоломея стоял невдалеке от храма. Он был не очень большим, но двухэтажным. На его крыше были прикреплены две спутниковые антенны и панели с солнечными электрическими батареями в несколько рядов. Такие же солнечные батареи в пять рядов были установлены на заднем дворе. Сам дом, в отличие от других, был огорожен невысоким забором.

– Вот этого я не ожидал, – присвистнул Митя. – То есть Варфоломей всё-таки равнее всех равных?

– Что ты хочешь спросить? – мгновенно отреагировал Громов.

– То, что Варфоломей всё-таки пользуется электричеством, тогда как его нет у других.

– Это необходимость. Электричество нужно, чтобы связываться с большой землёй через спутниковую связь. Да и мало ли для чего срочно бывает необходимость в электричестве в тайге, в глуши?! Но мы от отсутствия электричества не страдаем. Оно не даёт нам расслабиться. Да и от искушений мирских избавляет тоже.

– Спутниковая мобильная связь? – не унимался Митя. – Но ведь это безумно дорого?!

– Дорого, – согласился Громов. – Но и мы вынуждены зарабатывать. Продаём пушнину, рыбу, зверя, дичь. Лесные ягоды, грибы. У общины есть специальный благотворительный счёт… Но я и так рассказал вам больше, чем уполномочен. Лучше спросите об этом Варфоломея при встрече. Правда, честно скажу, ему эти вопросы не очень понравятся.

Громов был недоволен, что позволил втянуть себя в этот разговор. Варфоломей поставил его к Викентьичу и Мите для того, чтобы информация, получаемая ими, была дозированной и в нужном для них ключе. Громов был умным, коммуникабельным и умеющим внушать доверие человеком. Варфоломей хоть и не любил журналистов, но не мог обходиться без них. Они, сами того не желая, рекламировали и продвигали Град Сварога. Через них он доносил определённые месседжи в мир и получал новых сторонников его идей. Но всегда Варфоломей был настороже, когда очередной журналист появлялся в его общине. Громов обычно общался с журналистами до него. И уже потом, получив от Громова точную характеристику, Варфоломей встречался с гостем лично, понимая как выстроить беседу с ним.

– О, а наши открытия Варфоломея не заканчиваются, – с сарказмом выкрикнул Митя. – Викентьич, ты только посмотри там, за углом! Не удивлюсь уже, если где-нибудь в сарае я обнаружу вездеход. Или вертолёт.

За углом дома стоял мощный снегоход. Судя по следам на снегу, вчера кто-то приехал в гости к Варфоломею. Или кто-то вернулся домой.

Громова раздражала эта ситуация. Он расположился к Викентьичу и Мите, но их вопросы и сарказм последнего не нравились ему. Громов понимал, что это не понравится и Варфоломею. Поэтому он и не спешил войти в дом.

Вдруг дверь в доме Варфоломея открылась, и на крыльцо вышел высокий худощавый бородатый человек. Что-то знакомое показалось Викентьичу в его лице. Но где он его видел раньше, и он кто?

– Ба, знакомые всё

лица! – воскликнул Митя. – Дружище, ты помнишь его?

Викентьич отрицательно покачал головой.

– Ну как же? «Пирамида», Йошка, Саяногорск.

Точно! Викентьич вспомнил. Они нагрянули с Митей в «Пирамиду» поздно вечером, когда им надоела тусовка журналистов в инфоцентре после экскурсии на Саянский алюминиевый завод. Свободных мест в ресторане не было, и, заметив недалеко от входа знакомое лицо – виделись на той же экскурсии по СаАЗу – ринулись к его столику. Йошка встретил Митю и Викентьича растерянно, но с улыбкой. А вот сухощавый бородач отчего-то забеспокоился, что-то испуганно шепнул на ухо Йошке и быстро исчез. Больше в тот вечер он не появлялся. А Викентьич, Митя и Йошка после «Пирамиды» переместились в Дом иностранного специалиста, где продолжали кутёж почти до утра. Потом Митя каким-то образом устроил их поездку в таёжный дворец собственника алюминиевого завода, где они в компании топ-менеджеров и встретили Новый год.

Викентьич удивился, встретив здесь знакомого Йошки. Но бородач явно не обрадовался этой встрече. Было видно, что он растерялся, видимо, не зная, что дальше предпринять. Затем мгновенно развернулся и вошёл обратно в дом.

Громов, наблюдая за неловкой сценой, растревожился совсем. Этот бородач Цыганок работал в хакасском госкомитете по охране животного мира, был близким другом и доверенным человеком Варфоломея, хотя связь эту, как понимал Громов, нигде не светил. А тут получилось, что не просто засветился, но засветился перед журналистами, которые видели его также на встрече с каким-то Йошкой. Уж не с тем ли Йошкой, про которого как-то проговорился Варфоломей?! Кажется, тот был недавно в Саяногорске и работает где-то в ООН.

Громов работал раньше на секретном заводе, умел мыслить быстро и аналитически, и пришёл к выводу, что недовольство Цыганка встречей с Митей и Викентьичем ничего хорошего последним не сулит, да и аудиенция у Варфоломея сегодня вряд ли возможна. Во всяком случае, до тех пор, пока у него находится Цыганок. Требовалось срочно увести журналистов и охотника от резиденции Варфоломея.

Громов взмахнул руками, и наигранно, как показалось Викентьичу, застрочил:

– Ах ты ж, время-то летит! Уже и откушать пора. Ах ж, я – лободыра таёжная, держу вас тут гольём на улице, когда в печи уже петушок размяк, рвётся из чугунка в роток. Айда, айда скорее домой. Дела все потом. На голодный желудок разве что важное быстро сделаешь?

И потащил-потащил Викентьича, Митю и Топоя за собой не слушая ни просьб их, ни вопросов.

Обедала наша троица не спеша и в одиночестве. Громов, сославшись на неотложные дела, скорострельно удалился. Обед особенно не отличался от вчерашнего ужина. В дополнение на столе оказался большой чугунок, из-под крышки которого по всей избе сочился насыщенный туман мясного аромата. Как впоследствии оказалось, это был суп-лапша с разваренным прямо в чугунке здоровенным петушком. Чистый воздух сибирской тайги положительно повлиял на аппетит гостей Града Сварога. Наелись, как говорится, от пуза. И тут же всех потянуло в сон.

Когда вернулся Громов, Викентьич и Митя в унисон похрапывали в углу избы. Топой, прижавшись спиной к печи, что-то вырезал ножом из лучины.

Громов откашлялся, глотнул из кадушки, стоявшей рядом у входа, родниковой воды и громко произнёс:

– Друзья! Богопочтенный сегодня очень занят. Мы сейчас пройдём с вами в храм. А встречу с Варфоломеем постараюсь устроить после.

Друзья наши собрались быстро. После обеда и небольшого сна хотя и чувствовали себя расслабленно, но терять зря время, валяясь в избушке Громова, не хотелось.