Убрать Картера

Льюис Тед

Брамби встал, подошел к туалетному столику и загасил сигарету.

— Только все это не сработало. Нет, насчет твоего брата я оказался прав. В том, как он отреагирует. Только он повел себя глупо. Он не пошел в полицию. Вместо этого он пошел к Эрику.

— Откуда он узнал, что Эрик имеет к этому отношение?

— Возможно, выбил это из Дорин.

— Возможно, — сказал я.

Наступило молчание. Брамби стоял у туалетного столика и смотрел на меня. На его лицо падал свет от проектора.

— И

что ты собираешься делать? — спросил он.

Я ничего не ответил.

— Ведь тебе нужен Эрик, а не я. Я не знал, что это твой брат. Я не предполагал, к чему это приведет.

Я повернулся к Брамби и улыбнулся.

— Не волнуйся, Клифф, — сказал я. — Ты предложил мне сделку. Мне нужен Эрик, а тебе — Киннер. Я уже говорил тебе: мне нужна вся правда.

Брамби смотрел на меня не отрываясь.

— Так где деньги? — спросил я.

— Значит, ты согласен?

— Я же сказал: не волнуйся.

Он постоял еще несколько секунд, а потом почти бегом вышел из спальни. Я встал и последовал за ним. Он прошел в кухню и открыл дверцу холодильника. Я стоял в дверном проеме и наблюдал, как он вытаскивает оттуда портфель. Закрыв холодильник, Брамби повернулся ко мне.

— Это была идея Гленды, — сказал он.

Я промолчал.

— Кстати, о Гленде… — сказал он.

— Мне известно столько же, сколько тебе, — ответил я. — Я вернулся, чтобы узнать, расскажет ли она мне то, что не захотел рассказывать ты. В конечном итоге она впала в игривое настроение и прокрутила мне фильм. И тогда я решил пойти к Альберту.

— Значит, ты не знаешь, где она?

Я развел руками.

— Мне известно столько же, сколько тебе, — повторил я.

Он посмотрел на портфель и нахмурился, а затем пошел к двери. Я отступил в сторону, чтобы пропустить его, но он остановился.

— Джек… — начал он.

— Не волнуйся, Клифф. Все в порядке.

Он прошел мимо меня в гостиную, сел на диван и точно так же, как в прошлый раз, положил портфель на стол. Я сел напротив, просто для того, чтобы сцена повторилась в точности.

Он открыл портфель.

— Послушай, — сказал он. — Если Киннер уйдет с дороги, останутся его автоматы. Возможно, что-то еще, кроме автоматов. Я сам не смогу всем этим управлять. А если бы ты стал моим партнером…

— Клифф, — сказал я, — перестань зря тратить деньги на страховку. Я же сказал: ты мне не нужен. Это всего лишь сделка.

Брамби набрал в грудь побольше воздуха, вынул из портфеля две пачки абсолютно новых банкнот и положил их на стол. Я не прикоснулся к ним. Брамби удивленно посмотрел на меня.

— И остальное, — сказал я.

Брамби продолжал смотреть на меня с тем же выражением на лице. Наконец он сунул руку в портфель, вынул еще две пачки того же размера и положил

их на стол. Я улыбнулся ему.

— Клифф, ты слишком низко себя оцениваешь, — сказал я. — Ведь как-никак это твоя жизнь. Она у тебя одна.

Он немного расслабился и выдавил из себя некое подобие улыбки.

— Итак, — сказал он.

— Где живет Киннер?

— Возле Соуэрби. У него там поместье. Это в стороне от шоссе на Донкастер.

— Знаю. Надо ехать через Молтон.

— Когда ты приступишь? Сегодня?

— Возможно.

— Сегодня у Киннера гости. По поводу выходных. Все обставлено, будто это обычная вечеринка. Только это не так. Там будет Гленда. Несколько иностранных клиентов. Готовятся интересные развлечения. В подвале. Подвал уже оборудован.

— Представляю.

— Вероятно, Гленда уже там, — сказал он, глядя на меня.

— Вероятно.

Он отвел взгляд.

— Думаю, — сказал он, — мы можем выпить по этому поводу.

— Можем.

Брамби наполнил стаканы. Мы выпили.

— За Киннера, — сказал я. Брамби налил еще.

— Что ты сделаешь? — спросил он. — Ты дашь мне знать?

— Возможно. Это зависит от обстоятельств.

— От каких?

— От многих.

Мы снова выпили. Брамби налил себе еще. До краев.

— Мне не надо, — сказал я.

Я встал. Брамби залпом выпил свой стакан и тоже встал.

— Как бы то ни было, — сказал он, — я скоро все равно все узнаю.

— Да, наверное.

Он закрыл портфель и взял его. Я рассовал пачки денег по карманам. Брамби поправил пальто на плечах и вышел в холл. Проектор продолжал жужжать.

— Лучше его выключить, — сказал я.

Я прошел в спальню. Прежде чем выключить проектор, я снял с него бобину, спрятал в коробку и положил во внутренний карман куртки.

Брамби ждал меня у открытой двери. Мы вместе вышли на балкон под серый дождь. Брамби закрыл за собой дверь. На балконе никого не было. Мы пошли к лифту. За пеленой дождя не было видно соседних зданий. Только размытые круги желтого света свидетельствовали о том, что в домах есть жизнь.

Пока мы шли, Брамби заверял меня, что он очень рад, что все уладилось, рассказывал, как он боялся открыть мне, что ему известно, и так далее. Выпитое виски развязало ему язык. Создавалось впечатление, будто он беседует сам с собой.

Мы остановились у лифта. Я нажал кнопку. Где-то внизу с лязгом закрылась дверь лифта.

Я повернулся. Брамби стоял позади меня, облокотившись на парапет, и продолжал о чем-то говорить. В расстегнутом пальто и голубом свитере он выглядел очень элегантно. Я шагнул к нему. Он замолчал на полуслове. И не шевелился, будто окаменел. И тут до его сознания дошло, что именно я собираюсь сделать.