Ублюдок, притворись моим парнем... Книга 2
Шрифт:
— Порет, сопротивляться бесполезно, — Жан понял, почему я начала лихорадочно оглядываться по сторонам и тут же тыльной стороной ладони со всей силы ударил меня по лицу. От такого сильного удара меня отбросило в сторону и уже вскоре я почувствовала на языке привкус крови.
— Тебе так нравится меня бить? — осипшим голосом спросила я у парня. Я провела ладонью по губам в надежде стереть с них кровь, но лишь сильнее растерла ее по лицу.
— Мне нравится представлять, что тебя скоро не будет, — Жан отвернулся и пошел к кровати. На ней стояла кожаная сумка, с которой парень ранее
— Когда я увидел тебя впервые, подумал, что из тебя вырастет очень красивая девушка. Ты меня заинтересовала. Но каково же было мое разочарование, когда я узнал, что ты не часть семьи Марсо. Ты лишь сирота с паршивой кровью, которую Густав Марсо взял к себе.
— У меня не паршивая кровь. Мой отец был замечательным человеком, — я зашипела, опять прикасаясь ладонью к губам.
— У тебя ужасна кровь, — зло воскликнул Жан больше не обращая внимания на мои слова. — Черт, уже ничего не имеет значение, — де Феро все еще не смотрел на меня, ведь все это время был отвернут к сумке, но я услышала его тихие слова: — Насколько бы красивой ты не была и как бы сильно не влекла, это уже не имеет значение. Ты не ровня. Ты грязная.
Я не боялась наказания Жана, ведь он и раньше уже подвергал меня многим болезненным издевательствам, но на этот раз де Феро был в разы жестче. Без преувеличения, он напоминал психопата.
Он бил, душил и измывался, а то, что де Феро держал в своей сумке, действительно напоминало орудия пыток.
Неприятно. Невыносимо. Жутко больно.
Сбитое дыхание, ощущение никчемности и вновь чувство безысходности. Когда ты вопреки всем усилиям не можешь защитить себя уже мысленно стираешь грани и просто перестаешь существовать.
— Ну, давай, Порет, — говорил Жан, вновь сжимая ладонь на моей шее. — Умоляй меня. Проси, чтобы я остановился!
— Гори в Аду, де Феро, — еле слышно прошептала я.
Очередной удар и вспышка боли. Он сумасшедший.
Но все же на этот раз в де Феро что-то изменилось. Теперь в его ненормальных прикосновениях проскальзывало нечто интимное. Правда, эти мгновения были резкими и дикими. Жан внезапно начинал лапать меня, но позже причинял боль. Будто сам срывался, но за это наказывал меня.
После всего, что со мной сделал Жан в той комнате, я потеряла сознание. Болезненные ощущения достигли своего пика и, когда де Феро в очередной раз отшвырнул меня от себя, я ударилась головой, о ножку кровати к которой и была прикована, из-за чего перед глазами потемнело и я потеряла сознание.
Очнулась я уже в подвале.
Я лежала на матрасе и нога опять была прикована к цепи. Уже привычные мрак и тишина. По ощущением, кожа была покрыта засохшей кровью и одежды не было, но на меня что-то накинули. Кажется, это была смятая простынь. Во всяком случае, мне так показалось.
Несмотря на адскую боль, которая буквально раздирала мое тело, я села и бездумно подергала ладонью за цепь. Губы дрогнули и по щекам покатились слезы. Все же Жан меня разбил и втоптал в грязь, показывая какая я слабая и никчемная на самом деле. Он ясно дал понять, что сделает со мной в будущем, из-за чего по коже бежала мелкая дрожь. Я не хотела умирать… Не хотела…
— Ненавижу… Ненавижу…
Судорожный вдох и шумный выдох. Я упала на матрас и до побелевших костяшек сжала ладони в кулаки. Если де Феро не намеревался в ближайшее время убрать меня, значит, скорее всего, меня опять выведут из подвала. Это был мой единственный шанс на побег.
В той темной комнатке очень сильно пахнущей сыростью, я была близка к тому, чтобы потерять рассудок. Мое сознание рвалось и от погребения в зловонном болоте отчаяния меня спасли лишь воспоминания. Я думала о спокойных днях, учебе, друзьях и… о Леон-Гонтране.
Стоило закрыть глаза и я оказывалась в его Гелендвагене. Он спокойно вел машину, игнорировал мои расспросы и лишь изредка раздраженно называл меня Куницей и говорил, чтобы я уже замолчала. Так было, когда мы только познакомились и почему-то именно от этих воспоминаний становилось спокойно. То были спокойные времена, ведь тогда наше общение не было разбито недосказанностью.
Когда Жан в очередной раз пришел ко мне, я даже не пошевелилась и лишь слегка повернула голову, чтобы посмотреть на де Феро. Мое состояние было плачевным, но я хотела показать, что у меня совсем не осталось сил. Таким образом, я могла усыпить бдительность Жана и его людей, чтобы в нужный момент вырваться и сбежать. Конечно, это при том условии, что меня в будущем еще выведут из подвала и сразу после попытки бегства не вернут обратно.
— Вижу, что я немного перестарался, — де Феро скользнул по мне взглядом, после чего кинул к матрасу пластмассовый лоток с едой и бутылку воды. Судя по его взгляду, парень совершенно не сожалел о том, что делал со мной.
— Что ты дальше будешь делать со мной? — я попыталась прояснить этот момент. Все же неизвестность сводила с ума.
— Еще точно не знаю. Изначально я думал о том, чтобы отдать тебя каким-нибудь мужикам и видео с тем, как тебя будут насиловать, отправить Флавье, — Жан безразлично пожал плечами. — Но теперь, возможно, у меня есть на тебя другие планы. Правда, для тебя они не сильно лучше, чем мои предыдущие намерения.
— И откуда же в тебе столько жестокости? — я шумно выдохнула. — Ты даже Камиля избил, хотя он тебе ничего не сделал.
— Я его не избивал. Это сделал Флавье, а я этим лишь воспользовался, чтобы запугать тебя, — Жан хмыкнул. — В тот день Леон-Гонтран тоже был в университете. Я еще запомнил, как Камиль испуганно посмотрел на него, хотя сам Флавье этого взгляда не заметил. Он же не помнил твоего недоухажера. Забавная ситуация получилась.
— Камиль тогда посмотрел на тебя и на Джерома, — я не согласилась с Жаном.
— Ты в этом уверена? — насмешливо спросил де Феро. Я ничего не ответила, ведь в своем утверждении теперь не была уверена. Камиль смотрел в сторону Жана и Джерома, но только теперь я вспомнила, что если Флавье и приезжал в университет, свою машину он припарковывал недалеко от входа в Пантеон-Ассас. Как раз то место было за спинами Жана и Джерома. Вполне возможно, что Леон-Гонтран тогда только приехал в университет и его присутствия я не заметила, но сам Флавье все увидел.