Ублюдок, притворись моим парнем... Книга 2
Шрифт:
Уже вскоре я пошла в душ, но до того, как ступить под прохладную воду, я заметила одну странность. У меня губы жгло словно на них все еще оставались остатки ощущений чрезмерно грубого и жесткого поцелуя, а еще тело побаливало. Такую же боль на мне оставляли руки Флавье, когда он прижимал меня к себе и бесстыдно лапал.
«Больше я тебя не трону своими грязными руками» — в моей голове прозвучали слова Леон-Гонтрана. Да, он говорил, что больше не прикоснется ко мне.
— Наверное, мне просто показалось, — я прижала кончики пальцев к губам и ступила под поток холодной воды.
Так плохо из-за алкоголя.
В ту ночь я больше не заснула, хотя Розали уже довольно быстро задремала на диване.
Очень долго я сидела на подоконнике и гладила Томата, раздумывая о словах подруги.
Да, я боялась того, что могла прошлым вечером сказать Флавье нечто такое, что все это время держала глубоко внутри своего сознания. Я даже самой себе не хотела признаваться в том, что я ревновала Леон-Гонтрана.
Я ведь не дура и поняла, откуда эта злость, которую я испытывала всякий раз, когда думала, что Флавье может быть с другой. Только себе я в этом признаваться не хотела и очень боялась того, что Леон-Гонтран мог узнать про мою ревность. А ведь вчера я была в соответствующем настроении и могла взболтнуть об этом.
Если честно, я вообще не могла понять, почему ревновала Флавье, но это чувство было для меня словно сущее проклятие. Я хотела сжечь его в ненависти.
Утром Мартен отвез меня в университет и я вновь попыталась найти Флавье, но он, как обычно, был окружен людьми.
— Нам нужно поговорить про прошлый вечер. Зачем ты приезжал? — я задала этот вопрос в надежде, что Леон-Гонтран отойдет со мной в сторону, чтобы поговорить, но он лишь нахмурился и сказал:
— О чем ты? Я вчера не приезжал к тебе.
Мне так и не удалось поговорить с Флавье. В дальнейшем Леон-Гонтран меня вовсе не замечал, словно я перестала существовать. Зато, уже вскоре мне на телефон пришло сообщение с неизвестного номера:
«Ты готова, Лорет? Ты попрощалась со всеми? Уже скоро я заберу тебя и не отпущу. Ты будешь только моей» — естественно, я сразу поняла, кто написал это сообщение и не медля отправила ответ.
«Куда ты меня заберешь? И зачем тебе это вообще нужно?»
«Уже скоро увидишь. Надеюсь, что ты сумеешь выдержать то, что я с тобой сделаю. Мне так сильно хочется причинить тебе боль. Я только об этом и думаю последние годы».
«И что же я тебе сделала, раз ты хочешь причинить мне боль?»
«Ты не обращала на меня внимания. Но уже скоро только я буду существовать для тебя» — это сообщение было последним, которое пришло мне на телефон тем вечером. Этот человек прервал нашу переписку, но я узнала две новости, которые стали для меня очень важными. Во-первых, судя по его словам, я с этим парнем знакома несколько лет. Во-вторых, он зол на меня потому, что я его не замечала. Но тут был один непонятный для меня момент. Я всегда и со всеми нормально общалась и если человек хотел со мной сдружиться, я не видела в этом ничего плохого.
Я вообще не могла понять, кого это я в течение нескольких лет могла не замечать. Да и кому вообще нужно мое внимание?
Флавье сказал, что не приезжал ко мне прошлым вечером, но когда я вернулась в свою комнату и упала на кровать, почувствовала под спиной что-то жесткое. Это был мой прошлый телефон.
Наверное, Леон-Гонтран приезжал, чтобы отдать мне смартфон, но я его положила в карман шорт,
Следующие полчаса я внимательно рассматривала эти мерзкие фотографии. Мне было тяжело и я с трудом сдерживалась, чтобы не отвернуться, но со временем я немного успокоилась и сосредоточила свое внимание только на изображении рук того психопата.
На фотографиях были видны лишь его ладони, а по ним вообще было сложно что-либо понять. Ни шрамов, ни родинок. Зато, временами, еще были видны кисти и я видела бинт обвивающий руку, а на одном изображении зацепилась взглядом за наручные часы. Эти часы было видно только частично, но все равно у меня тут же перехватило дыхание. Точно такие же часы были у Джерома.
Месье Густав подарил эти часы своему сыну на двадцатилетие. По цене они были дороже, чем несколько квартир в центре Парижа, благодаря чему я визуально запомнила эту вещь. Я вообще никак не могла понять, как наручные часы могли стоить так дорого, из-за чего раньше постоянно на них с недоумением поглядывала.
В следующее мгновение, я залезла в соцсеть и стала и стала искать фотографии Джерома, чтобы найти изображение этих часов и сравнить их, но, как оказалось, Марсо не любил выставлять свои фотографии на всеобщее обозрение.
Я хотела посмотреть на часы Джерома, ведь все еще надеялась на то, что мне лишь показалось, но, к сожалению, их фотографии я нигде не нашла, а, как оказалось, самого Марсо в это время вообще не было в Париже. Куда он уехал мне никто говорить не стал.
Зато теперь мне становилось ясно, почему я в последние дни не видела Джерома а Пантеон-Ассас.
Я вновь была жутко взвинченной и нервной. Куда Джером уехал? Почему? Нет, мне нужно было срочно найти то, что отвергло бы мои опасения. Мне не верилось, что Марсо способен на такое и я не собиралась воспринимать эту мысль. Именно поэтому я решилась на весьма отчаянный шаг. Я собралась пробраться в квартиру Джерома.
Хотя, «пробраться в квартиру» — было слишком сильно сказано. Я же хотела просто невзначай туда зайти.
Вебер, молоденькая горничная, работающая в особняке семьи Марсо, так же через день ездила в квартиру Джерома, чтобы наводить там порядок. Я об этом знала и на следующий день, когда Вебер уже собиралась ехать в квартиру Марсо, я отвлекла горничную небольшой просьбой, а сама вытянула из ее сумки телефон. К счастью, девушка этого не заметила и уже вскоре уехала. Я же пошла к Мартену, показала ему телефон и сказала, что Вебер его забыла, а, поскольку смартфон очень важная вещь, я хотела поскорее вернуть его владелице, из-за чего и попросила Мартена отвезти меня к квартире Джерома.
Таким образом, я без лишних подозрений попала в квартиру Марсо, но все же мысленно извинилась, перед Вебер, когда она благодарила меня за возвращение потерянного телефона. Когда-нибудь я буду гореть в Аду.
— Ого, у Джерома большая квартира. Я немного осмотрюсь, — сказала я служанке, после чего пошла бродить по комнатам.
Нет, я даже не надеялась найти те наручные часы. Такие вещи хранят в сейфах, а не в прикроватных тумбочках. Моей целью был компьютер и уже вскоре я нашла его в комнате, которая, скорее всего, являлась рабочим кабинетом Джерома. Он ведь уже давно брал на себя часть обязанностей своего отца, из-за чего работы у него хватало.