Убийство в соборе

Элиот Томас Стернз

Томас

Руки прочь!

Священники

В собор! и живее!

Уводят его силой. Во время реплики хора декорация меняется.

На сцене внутренние помещения собора. Пока говорит наш хор, другой, в

отдалении, поет латинскую молитву "День гнева".

Хор

Немы руки, сухи веки,

Только ужас - больший ужас,

Чем в разодранных кишках.

Только ужас - больший ужас,

Чем в выламыванье пальцев,

Чем в проломленном

челе.

Больший, чем шаги у входа,

И чем тень в проеме двери,

И чем ярость пришлецов.

Ада посланцы ненадолго удалились, во человеческом

образе, минули, сгинули,

Брызнули замятью праха, забвенные и презренные;

только

Белое блинообразное лицо Смерти, безмолвной

рабы Господней,

И за ним - Лик Смерти на Суде, явленный

Иоанну Богослову.

И за Ликом Смерти на Суде - пустота, неизмеримо

ужасней любого из зримых образов ада;

Пустота, отсутствие, отлучение от Господа;

Ужас не требующего усилий странствия в край

пустоты,

В пустоту без края, в отсутствие, в пустоту,

в полость,

Где некогда живший лишен малейшей возможности

Отвлечься, обмануться, поддаться мечтам,

притвориться,

Где нет для души никаких соблазнов, ибо нет ни

звуков, ни очертаний,

Ни красок, ни объемов, чтобы отвлечь, чтобы

развлечь душу,

Замкнутую на самой себе навсегда, самою собой

питаемую, пустоту пустотою,

Ибо не смерти страшимся, а той несмерти, что

ждет по смерти,

Страшимся, страшимся. Кто же тогда за меня

заступится,

Кто за меня вмешается - когда это будет нужно

сильней всего?

Мертвый на кресте, Исусе,

Иль твои страданья всуе

И труды твои зазря?

Прах я, прах - и стану прахом.

Я перед последним крахом.

Смерть уже у алтаря.

В соборе. Томас и священники.

Священники

Дверь на запор. Дверь на запор.

Дверь на запоре.

Мы спасены. Мы спасены.

Они не посмеют.

Они не сумеют. У них не хватит сил.

Мы спасены. Мы спасены.

Томас

Отоприте врата! распахните врата!

Я не желаю превращать в крепость

Дом Веры, Церковь Христову, святилище.

Церковь обороняется иначе, по-своему, не камнем

И дубом; камень и дуб коварны;

Камень и дуб - пустое, устои Церкви не в них.

Церковь должна быть открыта, даже врагу.

Отоприте врата!

Первый священник

Владыко! ведь это не люди. Ворвутся сюда не как

люди они,

А как буйные звери. Ведь это не люди,

святилище

чтущие,

К телу Христову с колен устремленные; это ведь

Буйные звери. Ты б не дал войти во храм

Льву, леопарду, волку и кабанам

Так велик ли срам

Оборониться против зверей в человеческом облике,

против людей,

К зверю себя приравнявшим и вечную душу

сгубившим? Владыко!

Томас

Отоприте врата!

Вы думаете, я отчаялся, я сошел с ума.

У этого мира на обоих глазах пелена.

Вы судите по результату, а сущность для вас не

важна.

Вы верите в очевидное. В каждом шаге

и в каждом вздохе

Высчитываете последствия - хороши они или плохи,

Не понимая, что окончательный итог

Зло и добро запутает в единый клубок.

Смерть моя не есть вопрос времени,

Ибо мое решенье превыше времени,

Если вам угодно считать решеньем

То, что преображает меня своим приближеньем.

Я отдаю жизнь

Во имя Завета Господня превыше закона мирского.

Отоприте врата! отоприте врата!

Нам не должно торжествовать в сражении,

в хитрости, в сопротивлении,

Ни биться со зверем, ни побеждать его. Мы

бились со зверем

И победили его. А нынешняя победа

Только в страданье родится. Такая победа достойней.

Ныне триумф Распятого, ныне

Отоприте врата. Я приказываю. ОТОПРИТЕ ВРАТА!

Врата отпирают. Входят рыцари. Они под хмельком.

Священники

Сюда, владыко. Быстро. Наверх. На крышу.

В тайник. Быстро. Пошли. Ведите его.

Рыцари

Томас Бекет, где ты, изменник?

Где, лжесвященник, твоя голова?

Для Даниила готова могила,

Для Даниила в пасти у льва.

Кровью Агнца омыт не ты ли?

И не ты ли в пасти у льва?

Для Даниила готова могила.

Это ли час твоего торжества?

Томас Бекет, где ты, изменник?

Где, искуситель, твоя голова?

Для Даниила готова могила

В пасти у льва. Это ль - час торжества?

Томас

Праведному человеку аки льву рыкающему

Бояться нечего.

Я здесь.

Я не изменник королю. Я служитель

Господа, и Господь мой спаситель.

Кровь Его за меня пролилась.

Кровь моя прольется сейчас.

Церковь наша стоит на крови.

Всегда на крови. Кровь за кровь.

Его кровь спасла мою жизнь.

Моя кровь отмстит Его смерть.

Смерть за смерть.

Первый рыцарь

Сними отлучение с отлученных.