Убийство в эльфийском экспрессе

На перроне царила тревожная суета. Свинцовые тучи, низко нависшие над городом, давили, навевая тоску и уныние. Дождь лил с такой яростью, будто небо разверзлось, выпуская на землю всю свою накопившуюся горечь. Фонари, затянутые пеленой дождя, мерцали тускло, словно далекие звезды. Их свет казался нереальным и притягивал к себе взгляд.

Вода стекала ручьями, сливаясь в бурлящие потоки, которые неслись вдоль платформы, будто спеша успеть за поездом, готовым вот-вот отправиться в путь. Гул голосов, смешанный с ревом ливня, создавал странную симфонию –

то ли прощания, то ли ожидания. Поезд стоял, тяжело дыша паром; его гудок изредка прорывался сквозь шум дождя, напоминая, что время не ждет.

Постукивая каблучками по мокрому перрону и придерживая юбку длинного платья, я спешила, боясь опоздать. Долгожданный отпуск после нескольких лет учебы, а потом… Потом нужно будет устраиваться на работу и… заключить помолвку. При одной только мысли об этом внутри все сжималось в комок. Я еще помнила, чем закончилась первая попытка. Вернее, не могла забыть.

Раздался очередной гудок, резкий, пронзительный, словно крик. Я подошла к нужному вагону, глубоко вздохнула, собираясь с силами. Будто отправляюсь сейчас в самую важную поездку в своей жизни.

Быстрая проверка документов – и вот уже слуга вносит багаж в поезд, а следом и в купе. Я ехала первым классом – моя семья могла себе это позволить. Но даже роскошь вокруг не могла заглушить тревогу, клубившуюся внутри, как тучи за окном. Да что вообще происходит? Ведь я должна радостно предвкушать отпуск и приятный отдых.

Но мое предчувствие никогда меня не обманывало, и сейчас оно сжимало сердце.

Удобно разместившись, я почувствовала, как поезд тронулся. Состав плавно набирал скорость, и за окном поплыли расплывчатые пейзажи, сменяя друг друга. Непогода набирала обороты, и я откинулась на спинку мягкого кресла, закрыла глаза и попыталась расслабиться. Но мысли, как назойливые мухи, кружились в голове, возвращаясь к тому, от чего я так отчаянно хотела убежать.

Помолвка. Это слово звучало, как приговор.

А все из-за того, что я еще помнила тот вечер шесть лет назад, когда родители впервые заговорили о браке. Союз, заключенный с достойной семьей. Мне было семнадцать – романтичная, открытая девушка. Импульсивная, немного капризная, единственная дочь при трех братьях. Я не знала, что такое разочарование.

Сейчас, оглядываясь назад, можно сказать, что мне не хватало манер и самоконтроля, уроков жизни. И мой жених это исправил. Нас познакомили, мы понравились друг другу. Настоящее везение в договорном браке.

Время шло, и я влюбилась – да так, что никого другого не видела и не слышала. Взаимно. Жених не раз признавался мне в чувствах. Я думала, что с ним буду как за каменной стеной. Но однажды все рухнуло.

Я открыла глаза и взглянула на свое отражение в окне. Пепельные волосы, собранные в аккуратную прическу, строгое практичное платье, которое было выбрано для поездки. Все как всегда – правильно, прилично, но… не мое. Раньше я одевалась иначе. Более ярко, более дерзко. Время показало, что о репутации нужно заботиться, а общество не стоит провоцировать. Иногда это может спасти жизнь.

Поезд мягко покачивался на рельсах, и я почувствовала, как усталость накрывает меня волной. Посмотрев на время, я решила вздремнуть перед ужином, где соберутся все пассажиры. Там и познакомимся.

Я прилегла, удобно устроившись на мягкой постели. Глаза сами собой

закрылись, и я погрузилась в полудрему. В голове всплывали обрывки воспоминаний… Лицо бывшего жениха, его улыбка, которую я так старалась забыть, но не смогла. Мы были молоды, глупы и так уверены, что любовь победит все.

Объявление о нашей помолвке еще не было сделано, когда в отношении моей семьи разразился скандал. Я не знаю, кто придумал ложь, что родители скрывали у меня ведьмин дар. Проверку на способности просто так не пройти, а на меня был сделан донос о том, что я убила с помощью силы.

Камера временного заключения потрясла меня, заставив чувствовать себя беззащитной и одинокой. Семья старалась быстрее доказать мою непричастность, но я справилась сама. Когда увидела в газете объявление о помолвке своего жениха с другой. С момента начала моих проблем мы не виделись, он не приходил меня навестить, не писал. Хотя я сразу отправила ему письмо, что не виновата.

Удар был настолько сильный, что я не смогла его перенести. Моя нервная система дала сбой, и во мне действительно проявился дар ведьмы. Обвинения были сняты. Нет сомнений, они были сфабрикованы против меня из-за карьеры отца. Я казалась легкой добычей, но не сработало. Дар не может проявиться дважды, а значит, в убийстве я была невиновна.

Дома я некоторое время просто приходила в себя. Нервный срыв был таким сильным, что я не могла справиться ни с эмоциями, ни с силой. Если бы лечение не помогло, меня бы запечатали.

Бывший жених хотел меня увидеть, рвался даже со скандалом. А я не хотела. Мне было страшно. Если бы мы встретились, я бы потеряла едва восстановленный контроль.

Приходили даже его родители. Извиниться. С ними я тоже не виделась. Моя семья взяла эту беседу на себя, а я продолжила прятаться от мира, пока не пришло время отправляться учиться. Небольшая череда событий перевернула мой мир, сделала ведьмой и навсегда изменила судьбу.

С Ричардом мы встретились случайно, перед отправкой на учебу. Родители очень меня оберегали, но он сумел найти лазейку. Просил прощения, говорил, что его обманом родители услали в глушь еще до того, как он узнал о том, в чем меня обвинили. Не хотели ввязываться в скандал. Что перехватывали его письма. Что у него нет никакой другой невесты и любит он только меня. Просил простить и забыть.

Все закончилось моим новым нервным срывом. Тогда я плакала и не могла остановиться. Мое сердце разрывалось. Больше мы не виделись. Родители практически сразу после этого отправили меня за границу на учебу.

«Забудь, это было ошибкой», – сказала мама, и я попыталась.

Но как забыть то, что стало частью тебя?

Резкий стук заставил меня проснуться и вынырнуть из этого мутного и тревожного сна. Я вздрогнула и, сев, оправила платье, насколько это было возможно.

– Войдите!

Дверь открылась, и на пороге появился проводник.

– Скоро ужин, мисс. Вам накрыть в ресторане?

– Да, благодарю, – кивнула я, стараясь улыбнуться.

Он вышел, и я снова осталась одна.

Недавно я вернулась домой, завершив учебу. Но теперь никто не смог бы сказать, что я все та же импульсивная, легковерная девочка, какой была. Я стала сильной, уверенной женщиной, которая может держать свои чувства в узде и больше не занимается разными глупостями под названием «любовь».