Убийство на Вулкане
Шрифт:
– Когда мне было лет тридцать пять, мои волосы начали слегка седеть, отчего цвет их был ни серебристым, ни натуральным. Я сказала Даниэлю, что проходить этот этап повторно не хочу!
Аманда чувствовала себя молодой и сильной, но Кирк обратил внимание, что Сарек, помогая ей сесть в наземный автомобиль, чтобы отвезти домой, обращается с женой, как с хрупким фарфором.
Лишь после того, как все собрались в доме Сарека, Аманда стала требовать ответов на свои вопросы. По настоянию мужа, она легла на кушетку, сам Сарек устроился в кресле-качалке, которое, по-видимому,
– Ну, а теперь, – сказала Аманда, – я хочу послушать всю историю.
– Какую историю? – спросил Сарек, беря с камина арфу.
– Не строй из себя невинного агнца, Сарек, да и ты, Спок, тоже. Мне известно, что, пока я находилась в стазе, здесь происходили довольно нехорошие вещи. Твоя рана, Джим, тоже, кстати, имеет к этому отношение. И я очень хотела бы узнать, какая связь между ней и человеком, который не будучи целителем участвовал в мелдинге, вытаскивая меня из стаза?
Четверо мужчин переглянулись, Сарек взялся за настроечные колки арфы, то подтягивая струны, то ослабляя их, и сказал;
– Жена моя, как два таких совершенно разных события можно логически соединить вместе?
– Именно это я и хотела бы выяснить! – и стаивала Аманда. – В клинике, когда мне разрешили вставать, я заходила в разные палаты, и, как только я там появлялась, прекращались весьма интересные разговоры. Мне все-таки рассказали о том, что произошло с Джимом, но я так и не поняла, что мог делать здравомыслящий человек в горах Вулкана, да еще во время восхода ТКут.
– Мне кажется, что мой рассудок тогда был серьезно затуманен, признался Кирк.
– Чем это, интересно? – Не отставала Аманда. – Что это вы, мужчины, скрываете от меня?
– Зачем нам от тебя что-то скрывать, мать? – спросил Спок.
– Спок, тебе было еще четыре года, когда ты начал перенимать привычку отца отвечать вопросом на вопрос. Мне тогда это не нравилось, и теперь не потерплю. Скажи мне, сын мой, что ты делал в мелдинге с Сареком при выводе меня из стаза? Вместо тебя там должен был присутствовать Сорел или ТПар. Ты ведь не целитель. Спок, я не думаю, что они стали бы так сильно рисковать при обычных обстоятельствах.
Спок посмотрел на Сарека.
– Она должна знать.
– Согласен. Просто я думал, что мы все расскажем ей позже, после хорошего отдыха.
– Я не позволю вам говорить обо мне в третьем лице в моем присутствии! – сказала Аманда, сверкая глазами. – Спасибо, я уже достаточно отдохнула! Ну-ка, выкладывайте всю правду. Спок, я так полагаю, ты вернулся домой, чтобы в случае необходимости помочь отцу. Как случилось, что ты выступил в роли целителя?
– Все началось еще на «Энтерпрайзе», – решил начать Кирк, считая, что больше нет смысла таиться от Аманды, вулканцы своей скрытностью могли совсем вывести ее из терпения. – Спок в любом случае собирался прибыть на Вулкан, как ты и предполагала, а кроме того, одного из членов нашего экипажа тяжело ранило, и единственной надеждой,
Тут Маккой принялся растолковывать медицинскую сторону дела, а потом все четверо стали, рассказывать, как все происходило, аудитории, представленной Амандой, которая сидела с широко раскрытыми глазами. … когда я снова очнулся, и увидел, что Маккой все еще сидит рядом, заканчивал Кирк, – то ужаснулся, испугавшись, что Элейна доберется и до тебя.
– И она добралась, – сказал Сарек. – Она усыпила охранника и каким-то образом затащила его в пустой изолятор. Затем, пользуясь моим голосом, записанном на трикодере, прошла в твою стазокамеру, Аманда, запустила таймер последовательности выхода из стаза и одновременно испортила сам механизм, чтобы процесс нельзя было остановить.
– А мы со Сторном все это время находились в его офисе, как раз через коридор, – добавил Спок.
– Распределение времени было предельно четким, иначе, как шедевром, это не назовешь, – заметил Сарек. – Элейна запрограммировала компьютер на отключение центрального энергоблока, рассчитав время, чтобы ей выйти из стазокамеры и заблокировать в нее ход.
– Механизм блокирования дезинфекционного тамбура запитывается от центрального энергоблока, – пояснил Спок.
– Но Элейна не учла, что в минуты опасности ты, Аманда, стала подавать мне сигналы, – продолжил Сарек, – и я успел войти в тамбур до того, как отключилась энергия.
– И Даниэль тоже, – дополнил Спок. – Когда в системе произошли изменения, он получил аварийный сигнал. К тому времени, мать, и я стал ощущать что-то, беспокоящее тебя. Втроем мы встретились в холле. Тамбур рассчитан на трех человек. Отец должен был идти первым. Даниэль пошел, потому что он твой личный врач. Ну, а так как Сорела поблизости не оказалось, логичным было зайти и мне с ними. Но потом… пропала электроэнергия.
– Когда вы были в тамбуре? – спросила Аманда. – Как же вам удалось попасть в стазокамеру? Сарек растерянно посмотрел на Спока.
– Я… не помню.
– Да ты вырвал дверь из проема, отец, – просто сказал Спок, словно для отца это пара пустяков. Аманда улыбалась сквозь слезы.
– О, Сарек.
– В тех обстоятельствах, – сказал Сарек Аманде, – это было единственным логическим выходом.
– Как только мы вошли в камеру, – продолжал Спок, – поле разрушилось.
Энергия все еще не появилась. До нас не мог добраться ни один целитель.
Вот поэтому я и вынужден был войти в мелдинг с отцом – Я рада, что так получилось, – сказала Аманда.
– Я так прекрасно осознавала, что вы снова вместе.
– Ну, а я рад, что все обошлось, – сказал Маккой. – Когда Джим рассказал мне об Элейне то, что хотел поведать Сареку, было уже слишком поздно.
– Послушай, Боунз, – вмешался Кирк, – ты был так же слеп, как и я. Мы даже предположить не могли, что Элейна Миллер – убийца, до тех пор, пока она сама себя не выдала, – Элейна? – Аманда не верила своим ушам. – Она… она всегда представлялась мне хорошей, порядочной девушкой. Так это она случайно убила двух человек и пыталась… – Аманда вопросительно взглянула на Кирка.