Убийство на Вулкане
Шрифт:
– Мне следовало знать, что в это время ты делаешь свой обычный обход, Сорел, – поприветствовал партнера Корриган. – Доброе утро, Сарек.
– Доброе утро, доктор Корриган. Если вам нужно проконсультироваться с Сорелом.
– В этом нет необходимости – у меня только хорошие новости. ТЗан реагирует гораздо лучше, чем мы могли предположить. Следует прогнозировать полное выздоровление. Наверное, ты и без меня в этом убедился.
– Нет, Даниель. Показания датчиков я видел. но был не в силах их проанализировать.
Сарек удивился, что целитель-вулканец
– Спасибо, Даниэль, – поблагодарил Сорел. Как долго, по твоему мнению, ТЗан будет оставаться в стазе?
– От двадцати до двадцати пяти дней. Она находится под тщательным контролем мониторов. Сейчас это всего лишь вопрос времени.
– Рад слышать об улучшении состояния ТЗан, – сказал Сарек. – Ты чувствуешь себя одиноко без нее, Сорел?
– Да, – согласился целитель, – все мои дети покинули родные пенаты, хотя Сотой живет здесь, в Академии. Моя дочь, ТМир, правда, возвращается домой вечером.
– Мой сын тоже, – заметил Сарек. – С ним двое его друзей, и я собираюсь взять их к Анджело на обед. Не желаешь присоединиться с дочерью к нам, Сорел? И вы тоже, доктор Корриган?
– Мы ожидаем нового пациента для помещения его в стаз, – сказал Корриган. – Пациент – член экипажа звездолета с серьезным повреждением мозга. Наша методика должна помочь ему.
– Да, – подтвердил Сарек, – я знаю. Именно по этой причине Спок с друзьями будет здесь. Когда вы поместите неудачливого молодого человека в стазокамеру, мы и пообедаем вместе.
– ТМир прибудет слишком поздно, – посетовал Сорел, – но я не возражаю, Сарек.
– Доктор Корриган?
– С удовольствием. И прошу, называй меня Даниэлем. Только земные пациенты называют доктором Корриганом.
По возвращении в офис Элейну Сарек не застал. Он опоздал на десять минут, и она ушла. Воистину она в большей степени вулканка, чем сами вулканцы!
Сарек устроился в кресле и вызвал голосом компьютер.
– Компьютер?
– Компьютер в рабочем режиме. Желаете продолжить работу с заложенной программой? – на экране появился код медицинской программы Академии, которую Сарек сразу же узнал. – Если да, то вставьте картридж А в дисковод С.
У Сарека такого картриджа не было. Должно быть, это один из картриджей Элейны. Но ведь ее работа не имела ничего общего с медициной!
Просматривая код, он понял, что его ассистентка изучала новую методику стаза и, несомненно, следила за прогрессом в лечении Аманды. Нет, она не была такой холодной, как казалось на первый взгляд. Будучи один он позволил себе улыбнуться сдержанности девушки, не желающей показать, что ее глубоко волнует этот вопрос. Она ведь могла прямо спросить его об Аманде. Со своей стороны, он не мог сказать Элейне, что его открытие пробудило в нем отцовские чувства по отношению к ней. Кое-что он мог все-таки себе позволить. Подумать только! Доктор Корриган неженат! А теперь, после омоложения, он
Глава 3
Леопард Маккой уже посещал однажды Вулкан и предпочел бы об этом не вспоминать. Он хорошо вспомнил и гравитацию, и жару, пока транспортер доставлял гостей в центральный транспортный терминал клиники Академии.
Потоки горячего воздуха обжигали до такой степени, что пот лился градом.
Маккоя не покидало ощущение, что его поджаривают в печи.
Кирк, следовавший за Маккоем, словно читал его мысли.
– Не помню, чтобы здесь стояла такая жара.
– Середина лета, что вы хотите? – заметил тихо Спок, сходя с платформы, чтобы поприветствовать отца.
Могло казаться, что для Спока встреча безразлична, но от Маккоя не ускользнуло, как Спок судорожно сглотнул, поднимая руку в приветствии, принятом на Вулкане.
– Мир и долгой жизни, тебе, Сарек. Сарек не стал напускать на себя холодную официальность и делать вид, что незнаком с собственным сыном. Он скрестил руки в кистях, протянув ладони к Споку. Маккой видел, как точно таким жестом пользовалась Аманда на «Энтерпрайзе».
– Добро пожаловать домой, сынок. Спок с готовностью пожал руки отца.
– Рад возвращению. А как мама?
– Скоро поправится, – Сарек повернулся к остальным, приветствуя их по местной традиции. Капитан Кирк, доктор Маккой, да будет ваша жизнь долгой и процветающей.
– Спасибо, того же и вам желаем, господин посол, – сказал Кирк, с трудом ставя руку в нужное для приветствия положение.
Маккой даже утруждать себя не стал приветствием.
– Мы высоко ценим ваше гостеприимство, сэр, но у меня пациент…
– Да-да, конечно. Направьте его вниз по лучу. К его приему все готово.
Санитары ждали, подготовив антигравитационные приспособления, чтобы принять Карла Ремингтона с нижней лучевой точки в центральный клинический комплекс. Там Маккой впервые встретил знаменитый медицинский тандем «Сорел-Корриган». Удивительно, как они, такие разные, могли сойтись! Их бесценный совместный вклад в медицину на протяжении многих десятилетий отражался в специальных журналах Федерации.
Корриган был настолько жизнерадостным, насколько Сорел – предельно сдержанным, невысокий лысеющий ирландец со смеющимися голубыми глазами, коренастого телосложения. Он слишком молодо выглядел, чтобы проработать с Сорелом все эти долгие годы.
– Сейчас посчитаю, – сказал, задумавшись Корриган, когда Маккой спросил его о возрасте. – Мне трудно определить возраст в стандартном летоисчислении, поскольку я прожил на Вулкане достаточно долго. Наверное, мне семьдесят… – ответил он с некоторой долей сомнения.
– Семьдесят три целых шестьдесят одна сотая, если быть точным, подсказал Сорел, которого можно было назвать не иначе, как ходячим компьютером.
– В таком случае тот факт, что выглядишь ты на тридцать, можно отнести на счет эффекта стазолечения? – поинтересовался Маккой.