Убийство-2

Хьюсон Дэвид

— Разве вы не хотите узнать, кто убивает ваших подчиненных? — спросил Странге.

Майор не удостоил его ответом.

— Вчера вы опоздали на бал курсантов, — сказала Лунд. — Что вас задержало? Где вы были между пятью и девятью часами вечера?

Он заморгал белесыми ресницами:

— Вы теперь нас проверяете? Вам что, заняться больше нечем? Пока эти террористы…

— Забудьте о террористах, — сказал ему Странге. — Это была тупиковая версия, больше мы ею не занимаемся. Где вы были?

— Один из моих офицеров хотел

поговорить со мной. Он никак не мог решиться, ехать ему в Афганистан или нет. — Кислая улыбка. — Боялся оставить семью.

— Разумеется, вы его убедили, — сказал Странге.

— Это моя работа.

Лунд передала ему свой блокнот.

— Напишите его имя, фамилию и адрес.

Согард что-то быстро записал.

— Вам лучше поторопиться, если хотите его застать. Он отбывает в Гильменд на полгода.

— Поторопимся, — заверил его Странге, — можете не волноваться. Мы проверили данные операторов связи. Вы звонили Торпе незадолго до его смерти. Зачем?

— Я не имею отношения к его гибели.

— Может, вы боялись, что он начнет говорить? — продолжал Странге, словно не слыша последних слов Согарда. — Он ведь все знал.

— Что — все? Рабен напал на него. И Торпе просто боялся, что он вернется. Я успокоил его. Сказал, что за Рабеном следят полицейские. — Он вытянул ноги в тяжелых ботинках. — Видно, не слишком хорошо следили.

Лунд забрала свой блокнот.

— С Торпе связывалась Анна Драгсхольм, расспрашивала о том, что случилось в Гильменде, и о показаниях Рабена. Тех самых, которым не поверила военная прокуратура.

— Ну и что? — пожал плечами Согард.

— Вы приняли это дело близко к сердцу, — сказал Странге. — В протоколах зафиксированы ваши слова о том, что Рабен — трус и обманщик, если способен на такие высказывания об офицерах датской армии.

— Да, я так сказал. Его небылицы нанесли серьезный ущерб всем нам. Ему следовало взять на себя ответственность за свои ошибки, а не винить какого-то мифического Перка.

Лунд сверилась со своими записями.

— Вам нравится его жена, — сказала она. — Какие у вас с ней отношения?

— Какое это имеет отношение…

— Вчера вечером вы провожали ее домой. На балу танцевали с ней. Она вела себя так, будто вы пара. Так что…

— Что?

— Как давно вы с ней знакомы? — спросила Лунд. — Как вы видите ваше будущее? Йонас получит нового папу, а полковник Ярнвиг — нового зятя? И наконец-то настоящего, перспективного офицера, а не какого-то грязного солдата?

Согард отмахнулся от вопросов и уставился на стену. Странге положил перед собой очередной документ.

— В армейских архивах есть информация о том, что пять лет назад во время тренировочных сборов в Ютландии по вашему приказу трех курсантов привязали к дереву. Вы оставили их так на ночь. Зимой, при температуре ниже нуля.

— Вы хорошо поработали, — фыркнул Согард.

— Свой приказ вы объяснили их ненадежностью. Это что, стандартное наказание?

Вы часто к нему прибегаете?

— Я учу их выживать на войне! — выкрикнул майор. — Мы там не цветы нюхаем. Там в любой момент можно получить пулю в лоб или наступить на мину у дороги. Мы должны доверять друг другу, иначе погибнем. И если мне придется привязать к дереву парочку пустозвонов, чтобы научить их чему-нибудь, я это сделаю. Они мне потом сами спасибо скажут.

— Не все, — возразила Лунд. — У Рабена такой же боевой опыт, как и у вас. Не в этом ли причина вашего недовольства им и его отрядом? Они не ходили по струнке, как новички. И поэтому подвели вас, посмев обвинить офицера в убийстве гражданских, хотя должны были молчать как рыбы.

Странге подтянул стул поближе к человеку в форме защитного цвета.

— То есть, если подумать, у вас и у ваших коллег-офицеров имеется замечательный мотив, чтобы заткнуть им всем рты. Особенно когда адвокат по правам человека начинает стучать во все двери и заявлять, что знает, кто скрывается под именем Перк. И кто убил всех тех людей.

— Бред, — ответил Согард. — Это только ваши домыслы, ничего больше. Я не желаю участвовать в этой комедии и без военного юриста не скажу больше ни слова.

— Отлично, Согард, тогда вставайте в очередь, — усмехнулся Странге. — Скоро здесь будут двадцать с лишним ваших товарищей по «Эгиру». Если повезет, то вы все попадете в одну камеру, сможете похвастаться боевыми успехами.

Кристиан Согард прикрыл глаза, откинулся на стуле и зевнул.

— Для невиновного человека вы слишком немногословны, — заметила Лунд.

Он презрительно скривил губы и продолжал молчать.

В расположении воинской части в Рювангене царил тот полуорганизованный хаос, который всегда сопровождает передислокацию войск. Повсюду ездила техника, группы людей грузили оружие и боеприпасы. Луиза Рабен в белом сестринском халате занималась комплектацией медикаментов, еле сдерживаясь, чтобы не накричать на молодого полицейского, который изводил ее своими вопросами.

— Я бы все-таки хотел прояснить, — говорил Мадсен, следуя за ней по пятам, пока она ходила с коробками лекарств от лазарета к зеленому военному фургону. — Вы ушли с бала вместе с Согардом. После этого вы были с ним?

— Он просто подвез меня до дома. Вот и все.

— Вам не показалось, что он ведет себя необычно?

Луиза посмотрела на него с недоумением.

— Нет. — Она вручила коробки женщине в военной форме. — Это для бронемашин. Бинты, обезболивающее, морфин. Как обычно…

— А в тот день, когда убили Грюнера?

— Сколько можно повторять одно и то же? Согард подвез нас в часть.

— А после того?

Луиза попросила женщину принести остальные комплекты.

— Я понятия не имею, что он делал потом. Может, повез взрывчатку в Швецию. Или отправился в мечеть помолиться.