Убийца
Шрифт:
Вопли, крики, кряхтение, ругательства и стоны. Звон металла, глухие удары и омерзительный скрип, с которым оружие ломает кость. Кого-то душили, кто-то шипел, зажимая рану на животе, а кто-то дико хохотал, словно в него вселился сам нечистый.
Знаете, что легче всего сделать в такой ситуации? Сдохнуть. Причём совершенно случайно. Например, получить удар от собственного товарища, не разобравшего, кто именно пред ним. Или, прикончив врага, нарваться на его последний конвульсивный удар. И ещё тысяча и один способ.
Знаете, как выжить в такой потасовке? Не участвовать в сражении. Совсем. Тихо
Именно так я и добрался до борта бекаса и обнаружил что значительная его часть отсутствует. Видимо – последствия взрыва, так удачно лишившего меня сознания. В металлическом борту, который находился – рукой подать зияла огромная рваная дыра. Оттуда валили клубы густого дыма и вроде я заметил языки разгорающегося пламени. От гуннского корабля к нам оказались переброшены две широкие доски. Очевидно по ним сюда и добрались белобрысые солдаты.
От другого борта бекаса донёсся звук громкого взрыва, а в воздух поднялся фонтан из мутной воды, деревянных щепок и чего-то, весьма похожего на куски человеческих тел. Кораблик содрогнулся и спустя очень короткое время начал заваливаться на бок.
Однако, сражающихся это не остановило. Кажется, большинство даже не заметило, что произошли какие-то изменения. Трупов на палубе становилось всё больше, а вопящих воинов не убывало. Откуда они брались – только нечистый ведает. В толпе я заметил Сирого. Капитан остервенело рубил двумя огромными саблями ошалевшего гунна. У белобрысого уже отсутствовало ухо и кусок носа, а левая рука была рассечена от плеча до шеи.
Один из гуннов приметил меня и попытался ткнуть в глаз широким ножом. Я ловко увернулся, схватил проказника за руку и крутнувшись на месте, запустил врага за борт. Кажется, гунн что-то кричал, потому что его рот оказался распахнут, но в общем гвалте его вопль не различался.
Впрочем, стану я ещё обращать внимание на эту досадливую мелочь. А вот то, что действительно важно. Троица рослых блондинов сумела пробиться ко входу в трюм и пока пара бойцов отражала атаки пиратов, один начал спускаться по ступеням. Понятное дело, я с самого начала знал, зачем эти уроды сюда пожаловали.
Пришлось ещё раз проделать путь между ног и трупов. Только теперь двигаться стало тяжелее, потому как количество неподвижных тел значительно увеличилось, а крен стал много сильнее. Пока гунны, истошно вопящие: «DerTeufel soll das buserieren, schweinbande!» отражали натиск полуголых матросов, я проскользнул между широко расставленных ног широкоплечего гуннландца и почти скатился по ступеням.
Впереди слышалась какая-то возня, вздохи и глухие удары. В общем, если забыть о том, что происходит на самом деле, я бы подумал, будто граф решил отсношать принцессу, пока это не сделал кто-то ещё.
Понятное дело, всё обстояло несколько иначе.
Гунну не удалось захватить Шу врасплох и тому даже удалось обезоружить нападавшего. Это – хорошая новость. Плохая – оружие графа лежало у дальней стенки, посему оба противника вцепились друг другу в глотки и тупо душили. Интересно было бы посмотреть, кто выйдет победителем. Жаль,
Поэтому я просто ткнул гунна ножом под лопатку и пока тот пытался сообразить, какая неприятность приключилась, махнул рукой Вайолетте. К чести принцессы, та всё это время не сидела на заднице, а пыталась приложить гунна бутылкой по голове. Только сейчас девица облегчённо вздохнула и опустила своё «оружие». Её телохранитель отпихнул неподвижное тело врага и принялся массировать шею. Ни слова благодарности!
– Пошли, - сказал я и нырнув в каюту Лаведы, забрал сумки с вещами. – Боюсь, очень скоро эта посудина уйдёт под воду.
– А что – там? – спросила Вайолетта и указала пальцем вверх. Крики и стоны умирающих доносились даже сюда.
– Ничего особенного, - я бросил одну сумку очухавшемуся графу. – Как обычно – неприятности.
Громыхнуло. Бекас шатнуло так, что нас бросило на стену. Когда содрогания корабля прекратились, выяснилось, что он почти завалился на бок. Я отчётливо слышал громкий треск и плеск воды. Встревоженно ржали наши лошадки. Потом вновь затрещало и ржание утихло. Хм, кажется Уркаган отправился в свой конский рай.
Подниматься по ступеням, оказавшимся почти на стене оказалось не так-то просто. А на выходе ещё и пришлось ткнуть ножом в чью-то окровавленную рожу. А нехрен мне преграждать дорогу! Даже не заною, кто это и был.
– Мама! – закричала принцесса, когда мы выбрались наружу. И я готов был полностью поддержать её в этом вопле.
Бекас успел до середины погрузиться в воду и очень резво продолжал погружаться. Из трёх металлических корабликов я наблюдал только два. Причём, один стоял носом вверх, точно собирался взлетать в небо, а второй вовсю чадил и языки огня прорывались через щели в его блестящих бортах.
Видимо последний взрыв прикончил большую часть бойцов с обеих сторон, потому что в воде я наблюдал лишь несколько голов. В отдалении я заметил счастливчиков, которым удалось заполучить большие куски деревяшек. Уцелевшие резво уплывали прочь и нам следовало, как можно быстрее последовать их примеру.
Или научиться дышать под водой.
– Мамочка! – в этот раз крик принцессы больше напоминал визг. Вайолетта сделала шаг вперёд и попыталась съехать по мокрой от крови палубе прямиков в воду. Шу хоть и находился в таком же одуревшем состоянии, как и его дама сердца, но таки успел схватить её за руку. – Что нам делать?!
Ясно одно, если я собирался выжить, следовало избавиться от большей части вещей, какими бы ценными они ни были. И если мои спутники теряли только одежду, да прочую ерунду, то у меня сердце обливалось кровью. Но выбора не было: со всем этим я просто не выплыву.
– Держитесь! – прошипел я, когда бекас содрогнулся и бойко забулькал, через поднимающиеся горбом доски. Откуда-то, с невидимой нам части кораблика, донёсся отчаянный вопль и громкий всплеск.
Я торопливо закрепил меч на спине и отправил всё остальное, в том числе содержимое карманов, ко всем чертям. Сигона пришлось стукнуть по руке, чтобы молодой балбес таки разжал пальцы и выпустил сумку. Наш багаж весело скользнул вниз и пропал под водой. Принцесса ещё раз вспомнила покойную матушку, а я понял, что до полного погружения остались считанные мгновения.