Убийца
Шрифт:
Впрочем, серебряная монета полностью сняла беспокойство и даже развязала язык. Хозяин сообщил, что в городе - полным-полно каких-то подозрительных личностей, непонятного происхождения и столь же неизвестных намерений. Однако, в Фазане имеется замечательная охрана из бывших наёмников, так что гостям не стоит волноваться.
Скажи я ему, что в гости могут наведаться те, кто наёмниками закусывает, усачу бы это точно не понравилось. Поэтому я не стал говорить. Только сказал, чтобы заменили бельё, воняющее мышами и как можно быстрее, принесли ужин.
Думаю, Мира и Нана очень ждали
Девочки из Фазана пытались положить на меня глаз, а кое кто, нечто посущественнее. Тем не менее, я ограничился пощипыванием задниц и ощупыванием бюстов. Выскользнул на улицу и осмотрелся.
Спокойно. Горят фонари и медленно бредут подвыпившие гуляки. Некоторые останавливаются, чтобы изучить вывеску и пересчитать деньги. В зависимости от результата подсчёта или топают дальше, или исчезают внутри борделя. Я же говорю: истинный рай, где каждый может отыскать себе кусочек счастья. Ну, пока не закончатся деньги.
Показалось, будто по физиономии на мгновение прошло что-то липкое. Такое случается, когда за тобой следит опытный шпик. Или – шалят нервы. Поскольку ощущение не повторилось, я склонился ко второму варианту.
И направился прямиков в «Гостью».
Бордель твёрдого среднего уровня. Не тот, где швыряющих золотые дворян встречают пятнадцатилетние ангелочки, выглядящие, как сама невинность. Но и не тот, где за пару медяков можно запросто поймать гнилонос.
Большой овальный зал, где на небольших диванчиках и креслицах, чинно сидели скромно одетые девицы. Все – молодые, никаких старух, с обвисшими сиськами. Мадам тут тоже смотрелась вполне себе ничего, даром что разменяла четвёртый десяток. В воздухе плыли облака ароматического дыма, а на стенах висели неплохие картины, на которых похотливые бесы уволакивали юных пастушек в кусты.
Мадам узнала меня сразу же и на её гладкой физиономии появилась улыбка. Я знал эдак сто вариантов усмешки. В зависимости, от количества денег клиента, его порядочности и тех неприятностей, которые он способен доставить. Мне досталась весьма нейтральная.
Я порыскал взглядом и тут же наткнулся на Миру, которая что-то шептала Нане в ухо. Казалось, смуглые брюнетки за прошедшее время стали ещё красивее, да и грациозности прибавилось. Это я заметил, когда девушки поднялись с дивана и направились ко мне. Мадам следит за воспитанием и обучением подопечных. Ещё бы – это её хлеб и надежда на богатую старость.
– Мои красавицы! – меня поцеловали в обе щеки, но с неким холодком. Или просто показалось? – Я про вас не забывал, хорошие мои.
Каждая получила по мелкой серебряной монете и деньги тут же, как по волшебству исчезли в складках одежды. мадам получила свою золотую и кивком отползла девиц к лестнице. Меня же придержала за рукав куртки.
– Здесь были люди, - тихо сказала она. – Странные на вид. Искали кого-то, похожего на тебя. Знаешь, я хорошо чувствую, когда приближаются неприятности. Сейчас ими смердит очень сильно.
– И что? – мне было плевать на её ощущения.
–
Я кивнул и чуть не бегом направился к лестнице. Девицы успели исчезнуть, но я знал, куда идти.
Мягкий ковёр скрадывал звук шагов, а тусклые огни в нишах стены едва освещали узкий коридор, поэтому фигура в приоткрытой двери казалась духом, что манит заблудившегося путника. Манит, чтобы даровать истинное счастье. Стоны, доносящиеся из комнат, мимо которых я проходил, как бы намекали на моё ближайшее будущее.
Только намекали, чёрт бы всех побрал!
Сам не знаю, что меня насторожило. То ли торопливость, с которой Миру, стоявшая в дверях, убралась внутрь, то ли запах, непривычный для борделя – странная, едва ощутимая, но резкая вонь. Со временем начинаешь обращать внимание на подобные мелочи.
Или умираешь.
Я ощутил, как заныли зубы, а волосы на загривке стали дыбом. В комнате, куда я направлялся, кто-то поджидал. И это не Миру с Наной. Теперь, когда нервы напряглись подобно жилам тяглового быка, я вспомнил физиономии девок и понял, что они – знали. В руках появились ножи. Мадам не любила, когда клиенты приходили с оружием, поэтому охрана обыскивала посетителей. Но для постоянных посетителей делали уступки.
Тишина. И эта тишина за дверью буквально звенела угрозой. Теперь вздохи и стоны позади не казались обещаниями сладостной неги, а звучали, точно выкрики истязаемых. Я приблизился и замер, прислушиваясь. Из-за двери донёсся шелест одежды, шорох постельного белья и тихий скрип у входа. Так могут скрипеть доски пола под чьей-то тяжестью.
Сколько их там? Один? Два? Больше?
Можно просто уйти. И нарваться на засаду снаружи. И всё же интересно, кто устроил на меня охоту?
Я изо всех сил пнул дверь и услышал крик боли. Пнул ещё раз и навалился, впечатывая неизвестного в стену, до хруста костей. Ещё раз ударил плечом и поскольку стон умолк, прыгнул в сторону.
Что-то тихо свистнуло и тут же вскрикнула Нана. Но в её крике звучал лишь страх. Ничего, сука, я посмотрю, как ты станешь кричать потом, когда начнёшь объяснять, почему не предупредила ни меня, ни мадам. Та точно ничего не знала. Да и никогда бы не допустила подобной хрени в своей вотчине.
Я кувыркнулся по ковру и оказался у спинки огромной кровати, гд е собирался веселиться. Кто-то перепрыгнул через меня и остановился в проходе. Тусклое освещение мешало врагу разглядеть, где я нахожусь. А вот он, на фоне открытой двери, смотрелся просто великолепно!
Говорил же: ножи – дрянь! Первый так и вовсе застрял в куртке незнакомца и лишь второй вонзился ему в живот. Человек успел взмахнуть рукой и опустился на пол, прижимая ладони к ране. Над головой взвизгнула Миру и тут же затихла. Ещё я слышал тихое поскуливание Наны. В остальном – тишина. Можно подниматься.
Первым делом я проверил того, что за дверью. Жив, но без сознания. Потом – второго. Хм, это надо же, так удачно попасть! Прямиком в средоточие жизни. Сдох на месте. Придётся допрашивать расплющенного дверью. Но сначала – этих двух тварей!