Убийца
Шрифт:
— Билли был уже в Сан-Луисе, когда Даггетт здесь появился, Джон знал, что Даг был нашим родственником, а Билли был просто потрясен несчастным случаем. Мы оба тяжело все это перенесли.
— Билли сказал, что они с Даг никогда не были близки.
— Неправда. Он сказал вам так, чтобы отвести от себя подозрения в смерти Даггетта. У нас троих были очень теплые отношения.
— Однако у вас были причины убить Джона,— заметила я.
— Нет. Мы просто хотели заставить его заплатить. Нам нужно было наказать его. Однажды такой случай представился — когда сокамерник Даггетта умер,
— Вы надеялись, что это явится компенсацией?
— Я — нет. Я не могла чувствовать себя счастливой, пока Даггетт был жив, но убить его сама я тоже не могла. А вот Билли считал, что нужно хотя бы заставить Джона заплатить. Даг вернуть невозможно, но, по крайней мере, у нас было бы хоть что-то. Билли всегда знал, что Даггетт ведет общую кассу, но он не мог предположить, что Джону удастся сбежать с ней. Даггетт вырвался из тюрьмы в полной уверенности в своей безнаказанности и сорил деньгами налево и направо. Ловелла позвонила Билли, и мы решили положить конец его расточительству.
— Но парни из Сан-Луиса не знали об этом?
— Конечно, нет. Когда Билли увидел Даггетта на свободе, мы решили пощипать его.
— Ловелла принимала в этом участие?
Корал кивнула, убирая последние тарелки на место.
— Они поженились на той же неделе, как только Даггетт вышел на свободу. Это нас как раз устраивало. Если бы Ловелле не удалось уговорить Джона отдать нам деньги, их можно было бы тогда просто украсть, что она бы и помогла сделать.
— Но ваши попытки оказались неудачными, и вы…
— У нас и в мыслях не было никого убивать,— возразила Корал.— Нам нужны были только деньги. Время нас поджимало, потому что Даггетт уже и так израсходовал часть денег. Мы договорились между собой о пяти тысячах долларов, но если бы не поторопились, то могли вы проморгать и то, что еще оставалось — он мог спустить их мгновенно.
— Вы не знали, что Даггетт собирался отдать последние деньги Тони Гаэну?
— Конечно, нет,— энергично ответила Корал.— Билли и вам не поверил, когда услышал об этом. Нам казалось, что деньги он где-то припрятал. Все мы хотели погреть на этом руки.
Я смотрела в лицо рассказчицы, стараясь осмыслить полученную информацию.
— Вы хотите сказать, что специально свели Даггетта и Ловеллу, чтобы обманом выудить через нее деньги?
— Вот именно,— подтвердила Корал.
— Но и добычу нужно было делить на троих. Это немногим более восьми тысяч на человека.
— Ну и что?
— Корал, восемь тысяч — это же совсем ничего, это же так мало.
— Ничего себе! Мало! Знаете, что можно сделать с восемью тысячами?! А сколько вы получаете? У вас есть эти восемь тысяч?
— Нет.
— Ну вот. Так и не говорите мне, что это — ничего.
— Ну, хорошо,— согласилась я.— Но из этой затеи у вас ничего не вышло?
— Сначало все шло, как мы и планировали. Былли позвонил Даггетту и сказал, что ребята из Сан-Луиса узнали о деньгах и хотят получить их назад. Он сообщил Даггетту, что к нему зайдут. После этого Джон исчез.
— Почему вы решили, что он прибежит именно к вам?
— Билли сказал Джону, что поможет ему,— ответила Корал, пожимая плечами.—
— А он уже обратился в это время ко мне?
— Да, но мы не знали об этом. Даггетт вел себя по-прежнему, как будто у него было полно денег. Он все время делал вид, что может вернуть деньги Билли. Конечно, все это время он был пьян.
— Короче, вы водили друг друга за нос.
— Он провел нас,— зашипела Корал с негодованием.— Билли встретился с ним во вторник вечером. Даггетт сказал, что деньги ему нужны еще ненадолго, и обещал принести их в четверг вечером. А когда Билли снова с ним встретился в баре, Даггетт попросил отсрочки еще на день. Билли поверил Даггетту, но предупредил, что ребята из Сан-Луиса уже сердятся и могут в любой момент убить Джона, независимо от того, отдаст он им деньги или нет. Даггетт занервничал всерьез, и поклялся, что отдаст их на следующий день, как раз в ту самую пятницу.
— Вечером в которую и он скончался?
— Да. В ту ночь я работала и должна была следить за ним, что я и делала. Билли решил прийти попозже, чтобы взять его тепленьким. Но пока я сообразила, что происходит, эта женщина повисла на нем и начала спаивать. Последствия известны.
— Билли сказал мне, что вы приняли таблетки и лежали в одной из комнат.
— Да я находилась внизу,— ответила Корал.— Когда я увидела, что Даггетт уходит, я дала знать Билли. Мне стало так плохо от всей этой истории.
— Билли выяснил, в конце концов, кто же была эта женщина?
— Не знаю. Кажется, да. Утром меня не было дома, поэтому я не в курсе, что произошло.
— Ну, хорошо. Мне пора в отделение полиции к лейтенанту Долану. Если Ловелла вернется, попросите ее, пожалуйста, немедленно разыскать меня. Вы можете это сделать?
Корал заканчивала убирать посуду, ополаскивая ее водой и смывая остатки чистящего порошка. Она повернулась ко мне, кинув взгляд, от которого стыла кровь.
— Вы думаете, это она убила Билли?
— Не знаю.
— Вы мне скажите, если выяснится, что это ее рук дело?
— Корал, если это Ловелла, то она опасна. Я не хочу вас сталкивать.
— И все-таки, вы мне скажете?
Я колебалась.
— Да.
— Спасибо.
ГЛАВА 25
Я на бегу поговорила с управляющим парком автофургонов, оставила ему визитку и попросила позвонить мне, если Ловелла вернется. Я не надеялась, что Корал выполнит мою просьбу. Бросив напоследок взгляд, я видела, как он топчется на крыльце Корал. Я села в машину и поехала в полицейский участок, где попросила лейтенанта Долана, но они с Фельдманом были на собрании подразделения. Дежурный вызвал Джона, который вышел из своего затворничества и пригласил меня пройти. Мы оба соблюдали конспирацию: малознакомы, взаимно вежливы. Никто из видевших нас не мог даже предположить, что всего несколько часов назад мы оба в чем мать родила кувыркались на моем довольно аскетическом ложе.