Убийца

Романов Андрей Вениаминович

После того как стратегические запасы жареного мяса были восполнены нашими, ну, ладно, усилиями Акаме, мы, прихватив львиную долю провианта, отправились на совместную тренировку, совмещенную с турпоходом и охотой на особо опасных животных. Убежище Ночного Рейда находилось на самой границе гор, а вот в этих горах никто и никогда зачистку от монстров не проводил, удовлетворившись лишь тем, что они не лезут в соседние области. И столь населенное место показалось Акаме самым подходящим для выполнения задания шефа по моему обучению и командному слаживанию.

Мне же нравился сам факт похода на пару дней в

компании с красоткой, будет время познакомиться поближе. Конечно, даже мой оптимизм, не замахивается пока на большее, чем просто дружба, но я умею ждать.

Горы. Горы летом, да пожалуй, и зимой, и в любое другое время года неописуемо прекрасны, особенно если посещать их в правильной компании. Величественные виды, настраивающие на лирический лад, монументальные обрывы. Свой уникальный животный мир, вроде вот этих камнекрабов, буквально падающих на голову...

– Кей, хватит с ними возиться, они не съедобны, там, на вершине должно быть гнездо, злобной птицы...
– Поторопила меня Акаме.

Я и не горел желанием тупить свой меч об эти кусающиеся каменюки, и, последовав примеру спутницы, стал играть в пятнашки, прыгая с краба на краба, изредка уворачиваясь от клешней самых шустрых и продвигаясь вглубь ущелья.

День уже клонился к вечеру, и мы успели изрядно углубиться в горы, особенно учитывая нашу скорость передвижения. Какие только зверушки нам не попадались. Началось все с Энтов, это ходячие плотоядные деревья, гастрономического интереса у моей спутницы они не вызвали, и вообще рубить каменной твердости деревья... Положим Мурасаме на это был способен, но мой меч ковали явно для другого. Так что, проскользнув под носом у деревяшек мы нарвались на плантацию хищных лиан, после которой познакомились с белками летягами, с жестким и вонючим мясом. Разобравшись с которыми натолкнулись на гнездо питона, к сожалению старого и огромного. У них с возрастом мясо становится резиновым, а вот если бы попались годовалые особи, то их можно есть даже сырыми...

Вслед за этим были восхитительные чуть сладковатые окорока, которые если обжарить в вине приобретали неповторимый привкус муската, эм, я имел в виду клюворылы. Оперативно разлетевшиеся в сторону при нашем приближении. И огромные запеченные на углях ребрышки, с меня размером, маринованные в лимонном соусе с парме...

Одним словом Акаме уже собиралась заняться приготовлением зарубленных мной ребрышек, и даже разожгла костер, как увидела, нахально скачущую, всего в полутора сотнях от нас восхитительную отбивную с чудесной хрустящей корочкой, в простонародье именуемую как горная лань.

При виде этого огромного, по недоразумению еще бегающего куска мяса, у девушки потекли слюнки и сами собой заработали челюсти. Однако не все оказалось так просто. Мы уже готовились изловить величайший деликатес, как неизвестно откуда вынырнувшая злобная птица, схватила нашу лань и унесла в свое гнездо, расположенное на вершине ближайшей горы, на которую мы сейчас и карабкаемся, перепрыгивая бесполезных камнекрабов.

– Быстрее! Мы почти вернули наш ужин!
– Азартно воскликнула девушка, перепрыгивая со спины очередного краба, на отвесную скалу, и довольно ловко карабкаясь к вершине.

– Осторожно!
– Предупредил я, прыгнув следом и в полете отбивая нацеленный соратнице в спину

камень. Они еще и кидаться умеют!

– Для этого и нужны напарники!
– На мгновенье, обернувшись и одарив меня благодарной улыбкой, сообщила Акаме.

Очень скоро мы вышли из зоны поражения крабов, и сбавили темп экстремального восхождения. Признаться честно, за этот день я изрядно выдохся, и сейчас лез вслед за подпитывающейся от клинка охотницей, перебарывая усталость и тугую боль в мышцах.

– Давай еще немного! Ручаюсь, ты никогда не пробовал ничего вкуснее этой лани!
– Подарив еще одну заразительную улыбку, придала мне бодрости охотница.

Во время этого ее заявления я поднял голову, чтоб видеть собеседницу. Так вот коротенькая юбка, весьма своеобразная одежда, для скалолазания, а ножки и попка у Акаме красивые, две такие аппетитные булочки...

Сообщать напарнице о своем наблюдении я посчитал излишним, но и обгонять ее или хотя бы поравняться в этом восхождении я тоже не спешил.

Вершина, или если точнее небольшая площадка с гнездом, злобной птицы показалась внезапно.

– Камни!
– Предупредила меня Акаме, отталкиваясь от склона обеими ногами и буквально улетая в сторону.

Но предупреждение было излишним, поскольку я и так смотрел вверх на ее нож..., в поисках неожиданной опасности и пусть не столь ловко в силу усталости, зато не менее эффективно ушел с пути каменной лавины, обрушенной на нас недовольной хозяйкой гнезда. Видя бесполезность первого обвала, птица заработала лапами, разламывая скалу и собирая новую порцию снарядов, но было поздно, Акаме уже вскарабкалась на уступ, значительно правее, и отвлекла птичку от своего занятия. Я не стал терять время и преодолел оставшийся мне десяток метров и выскочил прямо за спиной, злобно клекочущей на мою напарницу птахи. Мгновенье на оценку ситуации, и резкий прыжок прямо на спину жертвы. Ввиду размеров этой курицы переростка, я сильно сомневался в возможности срубить ей голову одним ударом, чего уж говорить, если у нее перышки были по прочности сравнимы со стальным доспехом. Но обеспокоенная неожиданной букашкой на спине птица сама подставилась под удар, повернув голову, чтоб рассмотреть меня.

Меч вошел прямо в левый глаз, погрузившись почти по рукоять, и самым кончиком, выглянув из правого глаза. Рывок на пределе сил, и я прыгаю в сторону Акаме, желая оказаться подальше, от уже мертвой, но еще не принявшей этого факта курицы.

И вот мы стоим на обрыве, по лицу Акаме текут слезы, рука с клинком безвольно опустилась, и лишь ветер играет черными волосами опечаленной воительницы, развевая их как какое-то знамя вселенской скорби и тоски по утратам...

– Акаме, подумаешь, упала с обрыва...
– Попытался я отвлечь подругу от смертной тоски.

– Жареные крылышки, печенка...
– Роняя скупые слезы, охотница смотрела как там внизу, коварные камнекрабы разрывают нашу добычу.

– Ладно тебе, мы же за ланью пришли, а она где-то в гнезде. Вообще чудо, что птица приняла бой, а не улетела...

– Тушеная грудка, и обжаренные в тесте...
– Продолжала заливаться слезами и перечислять упущенную выгоду профессиональная убийца.

Но я уже понял, как развеять меланхолию, поскольку увидел причину, по которой птица не улетела.