Убийца
Шрифт:
– С добрым утром, – иронично поприветствовал я его. – У меня хорошие новости...
– Зато у меня наоборот, – оборвал меня Фариам.
– Что случилось? – спросил я, отбросив шутливый тон.
– Твои сведения оказались неверными. Степняки не стали атаковать Зораг. Они напали на соседний Налец, где осталось совсем мало воинов, потому что я по твоему совету перебросил их в предполагаемое место удара.
– И что?
– Город частично сожжен, половина жителей перебита, находившийся там гарнизон вырезан полностью. Кочевников удалось отогнать силами подоспевших полков из Зорага, но было уже слишком поздно. Наши потери составили
– ...! ... и ... на ... ... вместе взятых! – выматерился я и тяжело вздохнул.
Блин, я тут строю радужные планы, а в Мардинане все летит кувырком! И ведь так и знал, что загадывать больше чем на сутки для меня просто бессмысленно. Теперь ситуация осложнялась, причем в несколько раз.
– Алекс, ты можешь внятно объяснить, почему это произошло? – осведомился Фариам.
– У меня есть два варианта ответа, и первый мне нравится больше. Так как эти сведения мне сообщил сам Викерн, то можно предположить, что к тому времени он уже догадался, что его Советник мертв, и скормил мне заведомо ложную информацию. Этот вариант вполне объясним, так как трупы в лагерях, возможно, уже обнаружили или же кочевникам показалось странным отсутствие вестей от вояк с севера. Да мало ли что! Я раньше предполагал, что к этому времени о наших действиях уже будет известно степнякам, но надеялся выждать еще один день. И хотя при вчерашнем разговоре мне не показалось, что Викерн слил откровенную «дезу», но я могу и ошибаться.
Я помолчал, вспоминая подробности разговора. Нет, возможно все, поэтому исключать вероятность того, что Викерн уже прекрасно знал, с кем общается, нельзя.
– А второй вариант? – спросил Фариам.
– А этот мне нравится значительно меньше, так как сильно пованивает проблемами. Он заключается в том, что Викерн сознательно изменил план нападения. Может быть, это было сделано от фонаря, по принципу на кого Единый укажет, но я склоняюсь к версии, что он перед этим получил очень ценную информацию, которая и заставила его изменить первоначальную задумку. И мне это очень не по душе, потому что в результате мы имеем предателя в армии Мардинана, который связался с Викерном перед самой атакой. А теперь ты мне скажи, это возможно?
Фариам задумался, а потом ответил:
– Да, ты можешь оказаться прав. После твоего вызова я собрал военный совет, на котором и было принято решение о снятии части гарнизонов из соседних городов и переброске сил в Зораг... Но это очень сомнительно. Ведь если предатель в наших рядах был с самого начала, то почему не сообщал сведения раньше? Ведь степняки тогда давно бы уже знали, что их планы с Городом сорвались, и сразу же начали бы предпринимать иные действия. Почему же они выжидали?
– Не знаю, – вздохнул я. – Именно это является слабым местом в моем варианте, но совсем сбрасывать его со счетов я бы не стал, и поэтому те новости, которыми я хотел с тобой поделиться, пока останутся со мной. Я постараюсь максимально быстро добраться до границы Мардинана и уже на месте разобраться в этой ситуации, а пока могу лишь посоветовать распределить силы по городам и ждать атак. Если степняки знают обо всем, им останется только начать действовать и надеяться, что они пробьют оборону Мардинана. Не забывай, их раза в три больше, чем нас, поэтому не думаю, что
– Козырь? – не понял Фариам.
– Это такое выражение. Самое главное – поищи предателя. Может, его и нет, но я бы не стал на это надеяться.
– Ты все еще в горах?
– Пока да.
– Что ж, будем держаться и ждать твоего возвращения. Надеюсь, что в горах тебе понравилось, – многозначительно сказал король.
Я понял, что он имеет в виду, и ответил:
– Даже больше, чем ты предполагаешь.
Пускай знает, что у меня все получилось. Это даст ему дополнительную надежду, так как вскоре Мардинану придется весьма несладко. Спрятав амулет в карман, я сказал:
– Вы все прекрасно слышали, поэтому нам нужно торопиться.
– Я ничего не понял, – сказал Ренард на альтари и смущенно добавил: – Так вышло, что я не говорю на общем.
Я взглянул на него:
– Ничего, сейчас исправим.
Поднявшись, я приказал ему расслабиться и заглянул в глаза. Всего несколько секунд, и мое знание плавно перетекло в мозг братишки и прочно в нем укоренилось.
– Готово. – Я кратко пересказал ему наш разговор и повторил: – Нужно спешить. Воины, которые собрались здесь, пешие или имеют лошадей?
– Меньшая часть приехала на своих лошадях, еще для трех сотен мы подыщем, а остальные – пешие, – ответил Вакарин.
Так, ситуация осложняется. Теперь в три дня мы никак не уложимся, но делать нечего – придется обходиться тем, что есть.
– Постараемся добыть лошадей в ближайших селениях, – сказал я. – В крайнем случае будем бежать посменно, пока есть возможность. Но чем быстрее мы достигнем Марахи, тем больше вероятность закончить войну в короткий срок. Если мы опоздаем и Викерн с войском покинет ее, то я даже не знаю, насколько это все может затянуться.
– Тогда я отправляюсь готовить людей, – сказал Ренард и, дождавшись моего кивка, покинул дом.
Я задумался, все ли учел, обо всем ли побеспокоился, и внезапно наткнулся на внимательный взгляд Вакарина.
– Что? – спросил я.
Покачав головой, вождь задумчиво сказал:
– Похоже, я в который раз ошибся в тебе. Ты совсем не сопливый юнец, который мог сломаться под грузом ответственности, ты опытный командир, который просто на краткий миг позволил взять верх своим эмоциям...
– И которому за этот миг очень стыдно, – закончил я. – Хватит об этом. Есть проблемы поважнее, чем мое душевное равновесие. Например, связаться со всеми отрядами, которые находятся в этом районе.
Я вновь ткнул пальцем в карту.
– Это как раз меньшая из проблем, – сказал Вакарин. – У каждого командира десятки есть разговорный амулет, так что не пройдет и часа, как все будут знать, что им следует делать.
– Отлично. Тогда нужно подготовить воинов, собравшихся в долине, раздать запасы продовольствия...