Убийца внутри меня
Шрифт:
— Ну как насчет этого, приятель? — сказал он. — Как насчет этого? Мы вчера так крепко гульнули, что сегодня, если я в ближайшее время не уроню что-нибудь себе в желудок…
— Что-нибудь согревающее, а?
— Точно, все что угодно, лишь бы помогло, я…
Я вынул изо рта сигару и притворился, будто лезу другой рукой в карман. А потом быстро схватил бродягу за запястье и прижал кончик сигары к его ладони.
— Господи, приятель! — завопил он и попытался вырваться. — Какого черта?
Я рассмеялся и показал ему
— Конечно, приятель, конечно, — забормотал он и попятился.
Судя по его тону, он не испугался и не разозлился, скорее заинтересовался.
— Ты бы лучше поберег сигару, приятель. Было бы больше пользы.
Повернувшись, он пошел в сторону железнодорожных путей.
Я смотрел ему вслед, чувствуя странную слабость и дрожь внутри, потом я сел в машину и поехал к Дворцу труда.
3
Дворец труда Сентрал-сити находился на боковой улочке в паре кварталах от центральной площади. Это было двухэтажное кирпичное здание. Первый этаж занимала штаб-квартира профсоюза, а на втором располагались офисы и переговорные. Я поднялся по лестнице и пошел по темному коридору. Стеклянная дверь в конце коридора вела в лучшие, самые просторные офисы. Табличка на двери гласила:
Сентрал-сити, Техас
Совет строительных профессий
Джозеф Ротман, президент.
Дверь открыл сам Ротман, причем прежде чем я успел повернуть ручку.
— Давайте пройдем в дальнюю комнату, — предложил он, пожимая мне руку. — Простите за то, что попросил вас приехать в такой поздний час, но я решил, что ваше присутствие необходимо, так как вы являетесь должностным лицом.
— Да, — кивнул я, думая о том, что предпочел бы не видеться с ним. В этом месте закон служит скорее вашим, чем нашим, и я заранее знал, о чем он хочет поговорить.
Ротману было около сорока. Он был невысоким и плотным, с колючими глазами и головой, казавшейся слишком большой для его тела. Из его рта торчала сигара, но он отложил ее, как только сел за стол, и принялся скручивать сигарету. Потом он ее прикурил и, выдохнув дым, загасил спичку. Все это время он старательно отводил взгляд.
— Лу, — наконец нарушил тишину профсоюзный лидер и тут же замолчал, заколебавшись. — Мне нужно сказать вам кое-что — строго конфиденциально, как вы понимаете, — но прежде я скажу о другом. Полагаю, это очень больная для вас тема, однако… гм… Лу, что вы испытывали к Майку Дину?
— Испытывал? Боюсь, Джо, я не совсем вас понимаю, — ответил я.
— Он ваш названый брат, верно? Ведь ваш отец усыновил его?
— Да. Отец был врачом, понимаете ли…
— И очень хорошим. Простите меня, Лу. Продолжайте.
Так вот как, значит, пойдет беседа. Обмен ударами. Каждый из нас попытается
— Дины были его друзьями. Когда они умерли во время той страшной эпидемии гриппа, он усыновил айка. Моей матери уже не было на свете — она умерла, когда я был младенцем. Отец решил, что мы с Майком станем отличной компанией друг другу, а для экономки не составит труда заботиться о двух мальчишках с тем же успехом, как она заботилась об одном.
— Гм? И как это подействовало на вас, Лу? Я имею в виду, ведь вы единственный сын и наследник — и вдруг у вашего отца появляется еще один сын. Это вызвало у вас хоть малейшее раздражение?
Я засмеялся.
— Черт, Джо, тогда мне было всего четыре года, а Майку шесть. В таком возрасте человека мало интересуют деньги, а у отца, между прочим, денег-то и не было. Он был слишком мягкосердечным, чтобы обирать своих пациентов.
— Значит, Майк вам нравился? — Он задал вопрос так, будто не был уверен в этом.
— «Нравился» — не самое подходящее слово, — уточнил я. — Он был отличнейшим, славнейшим парнем на свете. Вряд ли я любил бы настоящего брата сильнее.
— Даже после того, что он сделал?
— А что, — пристально глядя на него, спросил я, — он такого сделал?
Брови Ротмана взлетели вверх.
— Лу, мне самому нравился Майк, но факт есть факт. Весь город знает, что если бы он был чуть старше, то отправился бы прямиком на электрический стул, а не в исправительное заведение.
— Никому ничего не известно. Нет доказательств.
— Девочка опознала его.
— Да девочке еще и трех не исполнилось! Она бы опознала любого, на кого бы ей указали.
— И Майк признался. Они раскопали еще несколько случаев.
— Майк был напуган. Он не понимал, что говорит.
Ротман покачал головой.
— Давайте оставим это, Лу Меня не очень интересует эта история как таковая, только ваши чувства к Майку… Вы не были в замешательстве, когда он вернулся в Сентрал-сити? Не лучше ли было бы, если бы он жил подальше?
— Нет, — ответил я. — Мы с отцом знали, что Майк ничего не делал. Я имею в виду, — на мгновение я заколебался, — что, зная Майка, мы были уверены в том, что он невиновен. — «Потому что виновен был я. Майк взял вину на себя». — Я хотел, чтобы Майк вернулся. И отец тоже. — «Он хотел, чтобы Майк наблюдал за мной». —Господи, Джо, отец в течение нескольких месяцев с помощью своих связей добивался для Майка должности строительного инспектора. Если учесть, что люди думали о Майке, это было нелегкой задачей, несмотря на популярность и влияние отца.