Убийца внутри меня
Шрифт:
— Ты все неправильно понял, Боб, — сказал я. — Ты имеешь в виду…
— Ш-ш-ш, — оборвал он меня. — Это ты неправильно все понял.
10
Мы прибыли в Сентрал-сити около шести утра, и Боб тут же на такси поехал домой. Он плохо себя чувствовал — он действительно заболел, а не мучился с похмелья. Боб был слишком стар, чтобы тянуть свой воз.
Я заехал в офис. Все было спокойно, по словам ночного дежурного.
Я переоделся в чистое, сварил себе яйца и кофе. Когда я сел есть, зазвонил телефон.
Я решил, что звонят из офиса или, вероятно, Эми проверяет, вернулся ли я, — она могла либо звонить утром, либо ждать до четырех, когда закончатся уроки. Идя к телефону, я пытался найти какой-нибудь удобоваримый предлог, чтобы не встречаться с нею, поэтому, услышав в трубке голос Джо Ротмана, я немного опешил.
— Знаете, кто звонит, Лу? — спросил он. — Помните наш последний разговор?
— Конечно, — ответил я. — О… э-э… ситуации на стройках.
— Я хотел попросить вас заехать сегодня вечером, но мне нужно уехать в Сан-Анджело. Вы не против, если я заскочу к вам через несколько минут?
— Нет, — сказал я, — не против. Что-то важное?
— Одно маленькое, но важное дельце, Лу. Всего лишь пара слов в подтверждение.
— Да, но, может, я смог бы…
— Не сомневаюсь в этом, однако будет лучше, если мы встретимся лично, —сказал он и положил трубку.
Я тоже положил трубку и вернулся к столу. Время еще раннее. Возможно, никто его и не увидит. Как бы то ни было, он не преступник и даже пользуется уважением в определенных кругах.
Он пришел через пять минут. Не вкладывая особого радушия в свои слова, так как я не хотел, чтобы он надолго задержался у меня, я предложил ему позавтракать. Он отказался, однако сел за стол.
— Итак, Лу, — сказал он, скручивая сигарету. — Я полагаю, вам известно, что именно я хотел бы услышать.
— Думаю, да, — кивнул я. — Считайте, что я это сказал.
— Самые осторожные статьи правы в своих намеках? Он пытался всыпать ей и сам же поплатился за это?
— Все выглядит именно так. Не вижу другого объяснения.
— Не перестаю удивляться, — сказал он, смачивая слюной папиросную бумагу. — Не перестаю удивляться тому, как женщина с разбитым лицом и сломанной шеей могла шесть раз попасть в обидчика, пусть и такого крупного, как наш покойный Элмер Конвей.
Он медленно поднял глаза. Когда наши взгляды встретились, я
— Вероятно, она сделала все выстрелы не одновременно. Она стреляла в него, пока он бил ее. Черт, вряд ли она стояла и ждала, когда он закончит, прежде чем начать стрелять.
— Такое маловероятно, верно? — согласился Ротман. — И все же из имеющейся информации — не забывайте, я дилетант — можно сделать вывод, что она поступила именно так. Она еще была жива, когда он умер. Одной — ладно, двух выпущенных ею пуль было достаточно, чтобы обезвредить его. Следовательно, она получила повреждения — сломанную шею и прочее — до того, как стреляла.
Я помотал головой — мне нужно было отвести от него взгляд.
— Вы сказали, что вам требуется подтверждение, — сказал я. — Вы… вы…
— Мне нужно подлинное свидетельство, Лу. И никакие суррогаты не принимаются. И я жду его с нетерпением.
— Не понимаю, с чего это вдруг вы пришли ко мне с вопросами, — сказал я. — Шериф и окружной прокурор всем довольны. Это главное, что меня волнует.
— Значит, вы так смотрите на ситуацию, да?
— Именно так.
— Ладно, расскажу, как вижу ее я. Я пришел к вам с вопросами, потому что имею отношение к этому делу. Не прямое, но и…
— Но и не косвенное.
— Точно. Мне известно, что вы имели зуб на Конвеев. Я сделал все возможное, чтобы настроить вас против старика. В нравственном отношении — а может, и в правовом — я разделяю ответственность за любое неблаговидное действие, предпринятое вами. Скажем так: я и профсоюз, который я возглавляю, можем оказаться в очень некрасивом положении.
— Это вы сказали, — проговорил я. — Это ваши слова.
— Вы нос-то не задирайте, Лу. Я убийство так не оставлю. Кстати, каков счет на сегодняшний день? Один или два?
— Она умерла. Она умерла вчера во второй половине дня.
— Со мной эти штучки не пройдут, Лу, если это было убийство. Ваших рук дело. Мне трудно прямо сейчас сказать, как я поступлю, но вас в покое я не оставлю. Не смогу. Иначе кончится тем, что вы втянете меня в нечто худшее.
— Черт, — проговорил я, — чем мы тут…
— Девушка мертва, да и Элмер мертв. Следовательно, невзирая на то, как забавно выглядит ситуация, — узнай об этом судейские, у них бы началась истерика, — они ничего доказать не смогут. Если бы им было известно, как известно мне, что у вас есть мотивы…
— Чтобы убить ее? А зачем мне это?
— Ну, — Ротман немного сбавил пыл, — чтобы избавиться от нее. Скажем, она была лишь инструментом, с помощью которого можно добраться до Конвея. Что-то вроде театральной разводки.