Убийца с крестом
Шрифт:
Голд старался быть вежливым и веселым, но слова застревали в горле. Хониуелл, кажется, понял настроение бывшего напарника.
– Джек, у тебя все нормально?
– Нет, чудовищно.
– Я могу помочь?
– Надо найти двух подонков. Оба – негры, мужчины. Один – довольно темный, мускулистый, шесть на шесть, усы как у Панчо Вилла, зовут Бобби. Второй – шесть на шесть или шесть на семь, светлокожий, зеленовато-голубые глаза, бритая голова, в ухе серьга в виде пера.
Хониуелл немного подумал.
– Погоди, дай спрошу у ребят.
Голд услышал, как Хониуелл крикнул
Голд услыхал громкий смех, потом гул голосов, снова смех. Наконец Хониуелл взял трубку.
– Этот длинный – не иначе как Алонсо Фирп. Для одних – Черный Коджак, для других – Голубоглазый. Наркоман, колется. Несколько месяцев назад выслан за пределы округа за хулиганство. Про Бобби пока ничего не могу сказать. Хочешь, чтобы я помог их найти?
– Буду тебе крайне признателен, Хони. Я совершенно зашился с этим убийцей. Сможешь позвонить завтра в Центр Паркера?
– Завтра? С ними надо поскорее покончить?
– Да, Хони. Чем раньше, тем лучше.
– Считай, все уже сделано.
– И еще, Хони...
– Да?
– Это дело сугубо личное, не для записи.
– Какая еще запись? Все твои любимые джазисты?
– Спасибо, Хони.
– Как управлюсь, дам знать. Вернувшись в комнату, Голд взял листик.
– Здесь человек двенадцать?
– Тринадцать, – ответил Хоуи.
– Вам, адвокатам, доверять нельзя. – Он пробежал список. Ни одного знакомого имени. – Ты сегодня приобрел партию?
Хоуи кивнул.
– Я ходил к посреднику домой и принес все сюда.
– А его имя есть в списке?
– Нет.
– Так кто связующее звено?
– Джек, – заныл Хоуи, – этого я сказать не могу. Ведь ты, черт побери, все же полицейский.
Голд глубоко вздохнул.
– Хоуи, до тебя, по-моему, никак не доходит. Они избили и изнасиловали мою дочь. Кто-то должен за это ответить. Право, было бы лучше всего, если бы этим кем-то оказался ты, но, сдается мне, семье не на пользу, если Уэнди останется вдовой, а мой внук осиротеет. Это не самый хороший вариант. А потому я должен знать каждого, кто как-то связан с этим делом, ибо кто-то один, а может, и все до единого виновны в том, что сегодня произошло. И уж поверь, меньше всего я сейчас говорю как полицейский. – Голд старался держаться спокойно, но гнев и ярость готовы были прорваться наружу. – И если ты сию же минуту не назовешь мне имени, я выбью его из тебя. Так кто он?
Хоуи теребил поднос.
– Еще один адвокат.
– Вот как. Мне что, прикажешь удивляться?
Хоуи кинул многозначительный взгляд.
– Это Нэтти Сэперстейн.
Голд присвистнул и медленно опустился на край столика.
– Нэтти Сэперстейн, – повторил он растерянно. – Нэтти Сэперстейн замешан в этом деле?
– Ты его знаешь?
Голд кивнул.
– К сожалению, да. Похоже, собственного дерьма копам недостаточно. Но у тебя-то какое оправдание?
Хоуи выглядел очень обиженным.
– Но ведь Нэтти Сэперстейн – лучший адвокат по уголовным делам в Калифорнии! Он же знаменитость! Автор бестселлеров!
– Проходимец и торговец наркотиками. Беспринципный адвокат и развратник. Он готов защищать хоть Гитлера, лишь бы хорошо платили. Вдобавок ко всему растлевает молоденьких мальчиков.
Хоуи вдруг пошел в наступление. Кажется, он начал приходить в себя.
– Да кто бы говорил! Тоже мне, ходячая добродетель!
Голд нехорошо улыбнулся.
– Речь не обо мне. По крайней мере не сегодня. Хоуи сменил тон, заговорил мягко, без тени сарказма:
– В правовых кругах Лос-Анджелеса Нэтти Сэперстейн пользуется всеобщим уважением. Его рождественские вечера давно стали легендой. Чтобы туда попасть, нужно быть в списке избранных!
– Вот потому ты с ним и познакомился, – ядовито заметил Голд, – что ты у нас избранный?!
– Но он – лучший из лучших!
– Куда уж лучше! Он – распоследняя дрянь.
Хоуи счел за благо не продолжать спор. Голд раскурил потухшую сигару.
– Понятно. Нэтти надоело защищать торговцев наркотиками и контрабандистов. Он сам решил заняться бизнесом. Кажется, он хочет нажиться на всех колумбийских клиентах.
Хоуи согласно кивнул.
– У него очень широкая сеть. Очень.
– В последней афере посредником тоже был он? Когда тебя сцапали на автостоянке? Ты и тогда покупал наркотики через Нэтти Сэперстейна?
– Да.
Какое-то время оба молчали. Голд сплюнул прилипший табак. Хоуи завел по новой:
– Я до сих пор не могу поверить! Какой-то ночной кошмар. Неужели это было на самом деле?!
Голд стряхнул пепел, Хоуи взглянул исподлобья.
– Что же ты предлагаешь?
– Можно, конечно, подать официальную жалобу, – начал Голд. – Мы втроем пойдем в отделение, Уэнди заявит, что ее избили и изнасиловали, по твоим описаниям в самое скорое время мерзавцы будут схвачены. Естественно, полицию заинтересует, почему они напали именно на ваш дом. Эти голубчики, как ты понимаешь, особо стесняться в выражениях не будут, десять килограммов героина рано или поздно всплывут. И вот тогда кто-нибудь вспомнит, что не так давно ты уже попался на хранении наркотиков; стоит потянуть за эту ниточку, как возникает вопрос, почему дело так быстро замяли, почему не приняли никаких мер, почему не осталось ни одного письменного свидетельства. Нет, – с расстановкой сказал Голд, – это отнюдь не лучший путь.
– Боже мой, конечно, – замотал головой Хоуи, – и речи быть не может.
– На что и рассчитывали те, кто устраивал эту милую вечеринку. В подобных ситуациях главное – захватить инициативу. О тебе, как ты понимаешь, они думали в последнюю очередь. – Голд раздавил окурок. – В равной степени они и меня не принимали в расчет.
– Так что же ты предлагаешь? – нервно повторил Хоуи.
Голд смерил его взглядом.
– Лучше оставайся в неведении, советничек.
– Но, – брызгая слюной, затараторил Хоуи, – ведь не будешь ты каждую голову разбивать о шкафы! В списке есть очень именитые адвокаты, к ним не полезешь с твоими гестаповскими методами. И они узнают, что это я их выдал, я все рассказал, я...