Убийца - Лис
Шрифт:
Она положила его голову к себе на грудь, и несколько минут спустя он вдруг заснул.
Линда чуть придерживала его, не смея шевельнуться.
«Ох, Дэви, Дэви, от тебя почти ничего не осталось. Просто мешок с костями. Кожа усохла и потемнела и вся потрескалась, как то старое кожаное кресло, которое папа выкинул на задний двор. А глаза? Когда-то они отсвечивали такой глубокой синевой… А теперь они в сетке красноватых прожилок и провалились, как у старика.
И волосы. Еще вчера блестящая черная копна — вся в нитях седины.
Ему же двадцать два года, —
Не может быть, что это только война. Есть что-то еще. Что-то… давнее».
Но эту мысль Линда тотчас прогнала прочь.
Глава 3
БОЛЬНОЙ ЛИС
Первоначальный план Линды предусматривал обзаведение домом где-нибудь в новом квартале Райтсвилла; замысел возник сразу, как только она узнала, что для Дэви война, по всей видимости, закончилась. Линда представляла себе опрятный маленький коттедж, типичный для Новой Англии, окруженный цветочными клумбами, увитый розами и виноградом, чтобы рядом росли цветущие кусты, вишни и яблони и чтобы огород тоже был. В уме она уже обставила этот домик сверху донизу, не забыв о детской комнате. Детская стала для нее особенным испытанием. Требуется масса вещей, которые невозможно достать! Какое необыкновенное, странное и сладкое удовлетворение в том, чтобы расстраиваться из-за вещей, которые невозможно достать, для детской комнаты в доме, который даже не существует! И этот неведомый младенец, перспектива появления которого была очень, очень далекой. Ребенок, которого и вообще-то может не быть, это Линда понимала.
Но все это было до возвращения Дэви… до того, как Линде стало доподлинно известно, что через несколько месяцев капитан Дэви Фокс будет с почетом демобилизован из ВВС США из-за «психоневрологической травмы».
Воображаемый домик рухнул, оставив в душе у Линды разор и опустошение; однако внешне она ничем себя не выдала.
— Конечно, это была глупая идея, — бодро сказала Линда Эмили в тот же вечер, как вернулся Дэви. — Пусть Дэви сначала привыкнет к мирной жизни. Пусть он полностью окрепнет.
— Да, родная, конечно, — отозвалась Эмили, нахмурясь самую малость. — Сегодня же поговорю с отцом.
На следующее утро за завтраком Эмили радостно объявила:
— Ну, дети, все устроилось. Вчера вечером мы с Тальботом все решили. Правда, Тальбот?
— Что — устроилось? — медленно спросил Дэви.
— В первую очередь, Дэви, тебе нужно как следует отдохнуть, приятно провести время. Я имею в виду, чтобы тебе не надо было ни о чем беспокоиться, обо всяких там нудных мелочах. Правда, Тальбот?
Тальбот широко улыбнулся:
— Совершенно верно. Мы понятия не имели, Дэви, что ты так скоро окажешься дома, иначе бы уже все для тебя подготовили. Линни, вы со своим распрекрасным молодым юным героем получаете в полное распоряжение весь верхний этаж. Его можно занимать немедленно. Кто поддерживает такое предложение?
— О, папа! — крикнула Линда. — Дэви, ты слышал? Здорово, правда?
— Да, отлично, — буркнул Дэви.
— Если ты хочешь заняться домашним хозяйством, Линни, —
— Нет, Тальбот, — твердо заявила Эмили. — Я не хочу, чтобы Линда сразу попала в рабство, встала к горячей плите и занималась готовкой. Пусть они поживут как в отеле. Настоящий медовый месяц! И пусть он продолжается, сколько вы захотите, дети. Правда же, Тальбот?
— Ты права, как всегда, — искренне отозвался Тальбот. — Уф… Дэви. Может, поделишься мыслями о том, что собираешься делать?
— Делать? — Дэви поднял глаза от тарелки.
— Ты как, хочешь закончить свое инженерное образование или сразу пойдешь со мной на завод?
— Ох… — Дэви задумался, вертя на тарелке горячие блинчики. Наконец сказал: — Если ты не против, дядя Тальбот, — ни то, ни другое.
— Папа, что с тобой? — быстро вмешалась Линда. — Конечно, Дэви пока не знает, что он захочет делать! У него масса времени, чтобы принять правильное решение…
— Да он пошутил, — фыркнула Эмили, метнув в мужа выразительный взгляд.
— Ну разумеется, разумеется, — поспешил подать реплику смущенный Тальбот Фокс. — Я и не думал, что нужно решать прямо сейчас. Просто когда ты отдохнешь и будешь готов. Естественно.
— Спасибо, дядя Тальбот. Но я не могу жить за твой счет, как бездельник.
— Дэви Фокс, ты прямо нас пугаешь! — воскликнула тетка.
— Погоди, Эмили. — Тальбот снова почувствовал твердую почву под ногами. — Мне понятны чувства Дэви. Но ты кое-что забыл, сынок. Мы тебя воспитывали, пока ты был несовершеннолетним. Доверительный фонд, которым я управлял от твоего имени — фонд твоего отца, — теперь твой, Дэви.
Вилка выпала из руки Дэви с негромким, но резким стуком.
— Ах да, — выдавил он. — Вот как? — Помолчал удрученно, потом спросил: — А что ты думаешь, Линни? — Его запавшие глаза о чем-то ее умоляли.
— Все, что скажешь, дорогой. Что захочешь.
— Ну, я не думаю… ничего пока не надумал, Лин. Если мы останемся здесь, мы могли бы оплачивать дяде Тальботу и тете Эмили аренду из моего фонда…
— Арендная плата! — Эмили всплеснула руками и вдруг расплакалась.
— Уймись, Эмили, — строго сказал Тальбот. — Открывать все краны с водой только потому, что Дэви мужчина и обладает мужским характером! Понимаю тебя, Дэви. Ты все решишь сам. Я переоформлю эти средства на твое имя…
Дэви съежился:
— Лучше и дальше сам управляй ими, дядя. Я ничего не смыслю в деньгах.
— Из тебя получится отличный партнер по бизнесу, — проворчал Тальбот Фокс, заставив Дэви усмехнуться, после чего все принялись смеяться — и Линда, и Эмили, и Тальбот, — и завтрак закончился на ноте возбужденной веселости.
А дом-мечта Линды воплотился в четырех комнатах на верхнем этаже громадного старого дома, в котором она жила с того самого момента, как папа Тальбот привез ее, четырехлетнюю, в старом «додже»-универсале из сиротского приюта Слоукема и передал на руки мамы Эмили.