Убийца Гора
Шрифт:
Я не стал расспрашивать его, только с благодарностью принял его помощь.
Новый отряд таурентинов численностью человек в двести перебрался за разделительный барьер стадиона и побежал по направлению к нам.
На трибунах между тем также разгорелась потасовка не только между зрителями и таурентинами, но и между самими болельщиками, превратившимися из сторонних наблюдателей в непосредственных участников. Кое-где происходило настоящее сражение, и в нескольких местах я заметил дерущихся с таурентинами обычных воинов.
Оставшихся
Я увидел, как Филемон с белым как мел, искаженным ужасом лицом торопливо оставил ложу убара и выбрался со стадиона по индивидуальному, предназначенному только для приближенных к убару лиц выходу. За ним последовали семь-восемь таурентинов.
— Народ поднялся! — воскликнул Хо-Сорл.
— Ну, — повернувшись ко мне, рассмеялся Мурмилиус, — теперь, я надеюсь, ты не считаешь, что их слишком много?
Собравшиеся на арене таурентины, которых набралось здесь уже, вероятно, три-четыре сотни, заметались по полю, пытаясь добраться до выходов со стадиона, расположенных в нижней части зрительских трибун.
Волны народа продолжали перетекать через заградительный барьер и захлестывать песчаное поле. Среди этой многотысячной людской массы я различил несколько десятков человек с шелковыми алыми повязками на левой руке, отдающих приказы и распоряжения.
Мы с Мурмилиусом, с трудом пробравшись через груду распростертых на земле мертвых тел, подошли к Ремиусу, Хо-Сорлу и Хо-Ту. Я протянул Хо-Ту ключ от своего шлема, отданный мне Таис. Тот открыл замок и снял с меня шлем.
В лицо мне дохнул свежий воздух, в уши ворвался неистовый гул толпы. Люди приближались к нам, но слов разобрать было невозможно.
— Могу ли я взглянуть теперь на лицо Мурмилиуса? — спросил я.
— Еще не время, — ответил этот легендарный человек.
— И каким будет ваш следующий шаг в этой вашей войне? — поинтересовался я.
— Следующий шаг в ней будет твоим, Тэрл Кэбот, — ответил Мурмилиус.
Он указал на верхние ряды зрительских трибун, где на краю стены я увидел человека, удерживающего за уздечку темно-коричневого тарна.
— Гладиусу с Коса этим вечером, конечно, следует принять участие в состязаниях на Стадионе Тарнов, — сказал Мурмилиус.
— Вы знаете и об этом? — я был поражен.
— Поторопись! — скомандовал он. — Стальные должны одержать победу!
— А как же вы?
Мурмилиус широким взмахом обвел рукой поле стадиона.
—
Я добрался до разделительной стены и накинул себе на плечи протянутый мне человеком с алой повязкой на руке плащ. Тарн, которого он удерживал за уздечку, был обычной, предназначенной для полетов под седлом птицей. Подтянув стремена, я ещё раз бросил взгляд на кажущихся отсюда, с высоты, такими маленькими Мурмилиуса, Хо-Сорла, Ремиуса и Хо-Ту, на поле, заваленное трупами, и толпу.
Мурмилиус, глядя в мою сторону, поднял вверх свой меч — приветствие воину, равному себе. Значит, он тоже из касты воинов, понял я. Я ответил ему тем же торжественным салютом.
— Поторопись, — сказал мне человек, удерживающий тарна за поводья.
Я дернул поводья, и послушная птица взмыла в небо, проплывая над мостами и цилиндрами Ара и оставляя далеко внизу людей, с которыми мы только что сражались бок о бок, защищая то, названия чему я ещё не мог для себя определить.
Глава 22. СТАДИОН ТАРНОВ
Я посадил тарна сразу за зрительскими рядами Стадиона Тарнов, на разминочную площадку стальных.
До моего слуха долетел сигнал гонга, сообщающий о скором начале состязаний.
Едва птица моя коснулась песчаного покрытия площадки, ко мне подбежали четверо вооруженных арбалетами людей.
— Постойте! — крикнул я взявшим арбалеты наизготовку людям. — Я тоже принадлежу к стальным.
У каждого из окруживших меня была серо-голубая нарукавная повязка, свидетельствующая о том, к какой именно группировке они принадлежат.
— Кто ты? — крикнул один из них, не опуская оружия.
— Я — Гладиус с Коса, — ответил я.
— Вполне может быть. Ростом и телосложением ты на него похож, — согласился второй, однако оружие их все так же было нацелено мне в грудь.
— Пойдемте, тарн должен меня узнать, — сказал я, спрыгивая со спины принесшей меня птицы и бросаясь к насесту черного тарна.
Внезапно посреди дороги я остановился. Неподалеку от ближайшего насеста лежал небольшой гоночный тарн, мертвый, с перерезанным горлом. Рядом с ним лежал на земле его раненый наездник. Я знал этого человека, его звали Каллиус.
— Что здесь произошло? — недоуменно воскликнул я.
— К нам сюда пожаловали желтые, — мрачно ответил один из арбалетчиков. — Они убили этого тарна, смертельно ранили его наездника. Но нам удалось их отбить.
Второй из сопровождавших меня угрожающе поднял арбалет.
— Если ты не Гладиус с Коса, — многообещающе произнес он, — ты умрешь.
— Не беспокойся, — ответил я ему и, насупившись, зашагал к насесту, где, я знал, меня должен дожидаться огромный тарн, изумительный, самый лучший тарн во всем Ко-Ро-Ба, мой Убар Небес.