Убийца для оборотня
Шрифт:
На кладбище святого Персиваля было людно, с лучшим адвокатом и благородным мужем пришли проститься сотни людей. Черная толпа стояла в той части погоста, где хоронили богатых и знаменитых. Монотонный голос святого отца разносился над аккуратным кладбищенским газоном, над ухоженными деревьями и кустами, над искусными памятниками и скульптурами, над древними серыми глыбами склепов.
В плотной людской массе Грира я не видела. С его ростом герцог должен был почти на голову возвышаться над остальными. Неужели не пришел, и я зря сюда приехала? Заметила лишь Тодда,
Решила подойти ближе к гробу, стала пробивать себе путь в траурной черной толпе. Сначала взору открылся сам покойный: приятный мужчина, со смуглым лицом и волевым подбородком. Жаль его. Интересно, какой была смерть: куда попала пуля, как долго он боролся за жизнь? Я вдруг подумала, что довольно давно не видела мертвых, которых таковыми сделала не я. Издержки профессии.
Лишь подойдя совсем близко к разрытой могиле, заметила среди шести стоящих вокруг гроба на коленях человек ссутулившуюся фигуру Ланса Грира. Он молился. Точно, это же из тилатских традиций: во время прощания вокруг покойного должны встать люди, знавшие его в разные периоды жизни, и оплакивающие разные стороны его души.
Да, это отличный шанс.
Я приблизилась к герцогу и встала на колени рядом с ним. Слегка задела плечом, чтобы, увлеченный повторением псалмов, он не пропустил моего появления. Краем глаза заметила, что Грир повернул голову в мою сторону, но я, сделав одухотворенное лицо, уже читала молитву за упокой своего дражайшего друга детства и пустила одинокую слезу. Все оставшееся время следила за Лансом боковым зрением, но тот больше не смотрел на меня.
Священник закончил говорить – последнее «Аминь» застыло в воздухе, и он разрешил нам встать.
Если Ланса не покорила священная любовь к другу, то в ход пойдет очаровательная неловкость. Поднимаясь, я наступила на подол платья, и чтобы не упасть, схватилась за руку Грира. Он, наконец, посмотрел на меня внимательно, по-настоящему, а я впервые разглядела его лицо. Угрюмый и суровый – он выглядел старше одноклассника Тодда, и даже покойный Витер выглядел более… живым. Глаза были желтыми и пронзительными. Никогда раньше не видела желтых глаз. Почему ни Дара, ни Тодд, рассказывая о герцоге, не упоминали об этом?
– Прошу прощения, – пролепетала я, не выпуская из цепких пальцев предплечье мужчины.
Янтарный взгляд изучал, но понять, что таится в мыслях, я не могла.
– Ничего страшного, – равнодушно ответил Грир, выглядывая кого-то в толпе. Кажется, он уже собирается уходить. Нет уж. Пришло время поговорить о покойном.
– Вы с Витером, полагаю, были друзьями? – спросила тихо.
– Учились когда-то вместе, – голос все такой же безучастный.
– Каким он был тогда? – спросила, отчетливо чувствуя, что мои чары здесь не действуют. – Не видела друга детства так давно… Недавно приехала, думала встретиться, но повидались мы лишь на его похоронах, – тяжело вздохнула.
Герцог
– Бросьте цветок на его могилу и попросите о прощении, – сухо сказал он.
Что же ты как стена каменная? Как тебя разговорить?
– Леди, кажется, раньше мы не встречались, но я уже покорен, – к нам подошел мужчина средних лет. – Вы так горячо молились за упокой души моего дорогого коллеги, что сердце остановилось от этого зрелища. Должно быть, вы хорошо знали господина Целла.
– Мы дружили в детстве, – шансы заинтересовать Грира и так улетучивались с каждым мгновением, появление третьего лишнего снизило их почти до нуля.
– Ланс, не представите нам свою знакомую? – еще один джентльмен, на этот раз возраста герцога, решил нарушить наш и без того не вязавшийся диалог.
– Миледи – подруга детства Витера, – ответил подошедший первым.
– И как же зовут миледи? – это уже мой вчерашний любовник Тодд решил примкнуть к нам.
– Она не представилась!
– Так пусть же представится!
– Эстер Саттон, – ответила я, обреченно отпуская руку Грира.
– Очень приятно, мисс Саттон. Или миссис?
Дьявол! Отправить бы вас всех куда подальше… Нет, надо было искать другое место для первой встречи. Где герцог бывает один? Да разве что дома. Весь его жизненный цикл, как установила Дара, состоял из ранних визитов в дворцовый парламент и поздних возвращений домой. Вечером Ланс закрывался в библиотеке и порой не выходил всю ночь. Никаких клубов и прогулок, из гостей за все время наблюдений – лишь Тодд, который принес скорбную весть. Одиночка, который и не пытается это исправить.
Тяжело вздохнула. Столпившиеся вокруг мужчины – к нам присоединились еще двое, а Грир безмолвно удалился – приняли это за всхлип скорби и наперебой начали соболезновать потере товарища, а потом – говорить, говорить, говорить, перебивая друг друга. Пытаться заинтересовать меня, завлечь.
Чертовы духи! Чтоб я еще хоть раз воспользовалась чем-то из алхимической лавки!..
– Вы из Тилаты? Я бывал там дважды. Чудесная страна!
– Леди, как вас зовут?
– Если вы не против, я бы пригласил вас на ужин.
– Наверное, грустно потерять друга. Готов разделить с вами горе.
– Вы не устали? Меня ожидает дилижанс, мы можем прямо сейчас уехать вместе.
– Как же одухотворенно было ваше лицо во время молитвы! Не зря говорят, что женщина есть олицетворение святости!
Голова сразу начала раскалываться, я уже не понимала, сколько стервятников собралось вокруг. И Грира опять нигде не было видно. Неужели окончательно упустила?
– А у меня в Тилате дом на берегу моря. Будете на родине – заезжайте в любой из летних дней в гости, буду ждать.
– Приходите лучше в гости ко мне.
Они все, кажется, вообще позабыли о покойном. Из-за аромата, который источали духи, сегодня не Витер, а я была главным героем. Обидно, наверное, когда на собственных похоронах какая-то дамочка в откровенном для такого мероприятия платье отвлекает собравшихся от скорби.