Убийца без лица
Шрифт:
Но сначала убийство в Ленарпе. Следующая неделя — только убийство в Ленарпе.
Потом можно решать, куда поехать.
В четверг 25 января Эрика Магнуссона привезли на допрос. Его взяли около дома, где он жил. Задержание проводили Рюдберг и Ханссон. Валландер сидел в машине и наблюдал. Дело было утром, Магнуссон шел на работу. Поскольку первый допрос по закону следовало проводить так, чтобы не навлекать на допрашиваемого ненужных подозрений, Валландер дал Магнуссону возможность позвонить на работу и придумать какое-нибудь оправдание
На допросе присутствовали Бьёрк, Валландер и Рюдберг. Валландер задавал вопросы, а Бьёрк и Рюдберг сидели поодаль.
За последние несколько дней они почти уверились в том, что двойное убийство в Ленарпе совершил Эрик Магнуссон. У него были огромные долги. Несколько раз он едва избежал расправы за невозвращенные займы. На бегах в Егерсру Ханссон видел, что Магнуссон делает огромные ставки. Видимо, парень стоит на краю финансовой катастрофы.
В прошлом году его подозревали в ограблении банка в Эльслёве, но доказать ничего не смогли. Имелись данные, что он причастен к контрабанде наркотиков. Его невеста, в настоящее время безработная, неоднократно привлекалась за наркотики, а однажды попалась на мошенничестве с почтовыми переводами. Несмотря на долги, иногда у него водились большие деньги. Деньги, в сравнении с которыми его зарплата казалась ничтожной.
Это утро должно было стать решающим. Валландер проснулся с ощущением боевой готовности.
А на следующий день, в пятницу 26 января, он убедился, что налицо очередная ошибка.
Предположение о том, что Эрик Магнуссон убийца или один из убийц, разлетелось вдребезги. Тупиковая версия. Уже в четверг после обеда он понял, что Магнуссона нельзя обвинить в убийстве по той простой причине, что он его не совершал.
Его алиби подтвердила мать невесты, пожилая дама, сомневаться в искренности которой не было ни малейшего повода. Она плохо спит по ночам. В ночь убийства Эрик Магнуссон мирно храпел в ее квартире.
Деньги, которые он вернул ростовщику в Тогарпе, он выручил от продажи машины, подержанного «крайслера», и покупатель, плотник из Ломмы, подтвердил, что он заплатил тысяче- и пятисоткроновыми купюрами.
Почему Эрик Магнуссон солгал, что не знает своего отца, парень объяснил очень просто: он сделал это ради матери, он был уверен, что та не хочет, чтобы стало известно, что его отец — Юханнес Лёвгрен. Когда Валландер рассказал ему, что у Лёвгрена было большое состояние, он искренне удивился.
И вот опять нуль.
Когда Бьёрк предложил отвезти Магнуссона домой и исключить его из числа подозреваемых, никто не возражал. Курт Валландер испытывал тягостное чувство вины: ведь это он завел следствие в тупик. Только Рюдберг выглядел невозмутимым. Впрочем, он с самого начала сомневался, что они на верном пути.
Расследование рухнуло. Остались одни руины. Надо начинать все сначала.
В ту же ночь повалил снег.
А в ночь на субботу 27 января разразилась настоящая снежная буря.
Через несколько часов трасса Е-14 была полностью блокирована. Снег шел шесть часов без перерыва. Снегоочистители не справлялись, дорогу заносило прямо на глазах.
В течение суток полиция только тем
Тридцатого января Курту Валландеру исполнилось сорок три. Он отпраздновал день рождения тем, что назначил себе здоровую диету и вновь начал курить. К его большой радости, вечером позвонила Линда. Она была в Мальмё. Сказала, что едет в Стокгольм учиться. Обещала навестить его перед отъездом.
Курт Валландер бывал у отца, как и решил, трижды в неделю. Сестре он написал, что женщина, помогающая отцу по хозяйству, совершила чудо. Помрачение сознания, толкнувшее его на ночную прогулку в Италию, больше не возникало. Регулярное присутствие женщины в доме стало для отца спасением.
Через несколько дней после дня рождения он позвонил Аннет Бролин. Еще раз извинившись за тот вечер, он предложил показать ей Сконе зимой. Она согласилась, и в воскресенье 4 февраля он прокатил ее на машине по окрестностям, показав наиболее примечательные места — знаменитые мегалиты — «Камни Але» — и построенный в начале шестнадцатого века замок Глимменгехус. Потом они ужинали на постоялом дворе в Хамменхёге, и Курту начало уже казаться, что это не он, а кто-то другой пытался в пьяном виде ее облапить.
Однако недели шли, а расследование стояло на месте. Мартинссон и Неслунд получили другое задание, но Валландеру и Рюдбергу дали возможность сосредоточиться на убийстве в Ленарпе.
Как-то ясным, совершенно безветренным холодным днем в середине февраля к Валландеру пришла дочь Юханнеса и Марии Лёвгрен, та, что жила в Гётеборге. Она приехала установить камень на могиле родителей. Валландер сообщил ей, что они все еще не могут выйти на след убийц. На следующий день он поехал на кладбище и постоял у черного камня с золотой надписью.
Февраль ушел на то, чтобы расширить и углубить зону поисков. Рюдберг, молчаливый и замкнутый, заметно страдал от боли в ноге. Он в основном сидел на телефоне, в то время как Валландер мотался как угорелый. Они проверили все отделения всех банков в Сконе. Дополнительных ячеек у Лёвгрена не обнаружилось. Валландер поговорил не менее чем с двумя сотнями родственников и знакомых Юханнеса и Марии Лёвгрен. Он бесконечно пересматривал материалы дела, возвращался к давно пройденным этапам, он доставал старые протоколы и читал их снова и снова. Ничего.
Как-то холодным февральским вечером он посадил в машину Стена Видена и отвез его в Ленарп. Они долго стояли на конюшне, наблюдая, как кобыла управляется с охапкой сена. Похоже, лошади известна какая-то тайна. По пятам за ними ходил новый хозяин кобылы — Нюстрём, получивший ее в подарок от дочерей покойных соседей.
Дом Лёвгренов стоял заколоченный. Усадьбу выставили на продажу, документы передали риелтору. Валландер стоял на ветру и смотрел на кухонное окно. Вместо стекла желтел кусок фанеры. Попытка возобновить контакты со Стеном Виденом, прерванные на одиннадцать лет, натолкнулась на полное равнодушие старого приятеля. Валландер отвез его домой. Он понял, что их дружбе пришел конец.