Убитые голоса
Шрифт:
– Она что, знает о ваших прежних отношениях?
– Да, я рассказал ей.
– Но когда это было? В школьную пору. Сколько времени прошло.
– Ты женщин не знаешь?
– Ну не устроят же они драку?
– Драку нет, а разборки могут.
– Успокоим. Иначе я им выпишу штраф.
Уланов, подумав, ответил:
– Ладно, постараюсь уговорить Людмилу. Мне нужна информация по Лемехову.
– Позвони вечером.
– Обязательно. Водки в Переславе купить?
– На хрена это пойло? Заедем в Коринку к Кузьмичу, возьмем приличный самогон
– Ты прав, заодно узнаем, как сейчас живет деревня.
Незадолго до этого Уланов с группой спецназа при активной помощи начальника Балаевского РОВД обезвредил банду, захватившую земли у реки для постройки пансионата для избранных московских чиновников. Бандиты получили по заслугам, деревня понемногу начала возрождаться. В Коринке хорошо знали и Уланова и Гарина, которые, по сути, и спасли деревню. Так что там встретят как самых дорогих гостей.
Отключив телефон, Уланов повел машину в свой район, заехал на ставшее постоянным место за палаткой кавказцев.
Вышел из машины.
К нему тут же подошел владелец палатки:
– Роман Владимирович, вы не забыли, что обещали помочь?
– Я никогда ничего не забываю.
– Гарава недавно звонил, сказал, что сам приедет в 19.00. Чтобы готовился встретить как надо.
– Хочет, встретим. Я подойду в семь.
– Очень буду ждать вас. И вы узнаете, что такое кавказский шашлык. Я тоже помню свои обещания.
– А коньяк?
– Он уже в холодильнике. Могу сейчас принести.
– Не палево?
– Ну что вы? Для вас настоящий «Кизляр».
– Вечером.
– Очень прошу, помогите.
– Вахид! Смени пластинку! Сказал же, решим вопрос. Зачем повторяться?
– Ай, волнуюсь, мне же семью кормить.
– И это уже слышал. До вечера.
– До вечера, Роман Владимирович.
Людмила встретила Уланова вопросами:
– Ты серьезно принял предложение бизнесмена?
– Да.
– Только из-за зарплаты?
– Нет. Хотя этот фактор, не скрою, сильно повлиял на решение. В конце концов, мы сможем только за год и квартиру, продав старые, приобрести, и приличный домик за городом поставить. Я смотрел проекты коттеджей, есть очень привлекательные варианты.
Людмила усмехнулась:
– А у тебя будет время отдыхать? Не наплюет ли в последующем на твои условия этот Лемехов, черт дернул Гарина подогнать его. Но даже не это главное, ты что, не понимаешь, такие деньги за пустое времяпрепровождение у тела не платят?
– Все я понимаю. И не волнуйся, увижу что-то не то, сразу уйду.
– Что у тебя за дела вечером?
Уланов рассказал о разборках кавказцев.
– И ты решил выступить третейским судьей?
– Я решил защитить Вахида и его семью, в этом есть что-то плохое?
– Ну, конечно, ты же у нас Робин Гуд.
Роман прижал к себе Людмилу. Та начала противиться, но так, для проформы.
Она продолжала задавать вопросы:
– Звонил Гарину?
– Да.
– И что он сказал тебе? Почему именно к Лемехову направил,
– То было раньше. Гарин мне все объяснит уже завтра.
– Он что, приедет?
– Нет. Мы поедем в Балаев, а оттуда с ним на какой-то остров через деревню, которую отбили от бандитов, на рыбалку, на шашлыки, подальше от людей, поближе к природе. Кстати, Вахид обещал и сегодня лучший шашлык и лучший коньяк. Отметим подачу заявления в ЗАГС.
Людмила отстранилась от жениха:
– В Балаев?
– Да, а что?
– На рыбалку, на шашлыки?
– Ну да, а чем это-то тебе не подходит? Хоть развеешься немного.
– А жена Гарина тоже поедет?
– Ты о Тамаре? Поедет.
– Насколько помню, она твоя первая любовь?
Уланов достал пачку сигарет:
– Ты что ревнуешь, что ли?
– А если да, то это странно? А не странно будет, когда мы соберемся вместе, зная, чт'o вас объединяло в прошлом? Там может прежняя любовь вспыхнуть с новой силой. Нет, конечно, ты вправе жить как хочешь, но тогда давай как-нибудь без меня. Езжай к своей Тамаре, а я останусь. Нет, я куплю сегодня же путевку в санаторий на два дня. Там есть такие, отдых в выходные дни. И от работы отдохну, и от городского шума, да и от тебя с твоей бывшей.
– Что ты мелешь, Люда?
– Вот я уже не говорю, а мелю. Скажи еще, несу полную чушь. Время для этого самое подходящее.
– Но это действительно бред.
– Спасибо.
– Люд!
Людмила оттолкнула Уланова, пошла на кухню. Роман вышел на балкон, выкурил сигарету. Когда вернулся, невеста сидела на диване, поджав под себя ноги и надув губы.
– Пироги на столе, там же молоко. Ешь, набирайся сил.
Уланов присел рядом с ней:
– Ты сама-то себя слышишь?
– Нет, я глухая.
– Не знал.
– А то что, не посмотрел бы на такую?
Роман не выдержал, вспылил. И Людмила впервые (поведение майора во время захвата ее родной сестры, о которой Людмила и представления не имела и которая являлась главарем террористической организации, не в счет) увидела Уланова в гневе. Он разразился такой тирадой, что зазвенели бокалы в шкафу. Говорил он минуты три, вернее, вещал, как с трибуны, доказывая всю нелепость поведения суженой. Когда он закончил и пошел опять на балкон, Людмила сидела на диване с широко открытыми глазами.
Затем вышла следом, встала за женихом.
– Ну ты дал, Рома, никогда бы не подумала, что ты умеешь так.
– Я и не так еще умею.
– А знаешь, ты убедил меня. Извини, я вела себя как капризная девчонка.
– Дошло?
– Капризная девчонка еще не означает полная дура.
– Дошло.
Он выбросил окурок прямо в мусорный ящик.
– Пойдем есть твои пироги и обсудим, что возьмем с собой.
Людмила вздохнула:
– Пироги, наверное, уже остыли.
– Ничего, они у тебя в любом виде вкусные. Может, через Вахида продавать будешь? Хотя, признаюсь, сказал глупость.