Убить Змея
Шрифт:
Виктория вскрикнула в испуге, взмахнула рукой — и в тот же миг вокруг Глеба вспыхнуло пламя высотой с деревья. Глеб усмехнулся.
— Эй, Плясун! — позвал он. — Можно тебя на минутку?
Пламя тут же свернулось, съежилось и превратилось в огненного мужика, скачущего и дергающегося на месте.
— Ну, чего? — проговорил мужик трескучим голосом. — Наезжают, что ли, на тебя? Эта, что ли? — кивнул он на ошеломленную фотомодель.
— Помогать не надо, Плясун, — сказал Глеб, — просто уйди. Только без обид, ладно?
Огненный мужик
— А вечеринка когда?
— Скоро, — пообещал Глеб.
— Лады, — кивнул Плясун. И, обернувшись к Виктории, вдруг показал длинный язык, кинулся на нее и растаял.
Отпрянув, фотомодель упала. Юбка ее, и без того короткая, задралась, демонстрируя соблазнительные бедра вплоть до кружевных трусиков. Ветерок шевелил золотистые волосы Виктории, а ее бездонные голубые глаза излучали гипнотическую сексуальность.
— Браво! — проговорила она с кокетливой улыбкой. — Ничего подобного я и представить себе не могла!
Глеб смотрел на нее, чуть склонив голову набок.
— Вы неподражаемы, мадам, — сказал он.
Виктория протянула ему руку.
— Не поможете ли мне подняться? Когда страсти улеглись, можно приступить к переговорам. Условия, разумеется, диктуете вы.
Глеб изобразил удивление:
— Переговоры Мангуста со Змеей?
— Ах, оставьте ярлыки! — отмахнулась Виктория. — Есть только мир и власть над миром! Остальное — шелуха. Так вы поможете мне встать?
— Сколько вам лет, леди? — задумчиво осведомился Глеб. — Конечно, дамам подобные вопросы не задают…
— Мне тысяча пятьсот сорок шесть лет, — отчеканила Виктория Бланш, — и я этим горжусь. Вы подадите мне руку, лорд Грин?
Глеб грустно усмехнулся:
— Вот, значит, как оно произошло со Стивом Пирсом, потом с Неудержимым… Дашка — просто гений.
— Дашка ваша — бабочка-однодневка! Через какие-то сорок — пятьдесят лет она окочурится, сделавшись старухой! Простите, милорд, если я вас огорчила… Что с вами? Что вы там увидели?
Упомянув о Даше, Глеб автоматически стал искать ее глазами и только тут заметил, как вокруг тихо и безлюдно. Зоркий взгляд его скользнул по отдыхающим на газоне охранникам, затем переместился на пантеру и волчицу, околевших бок о бок, затем…
Лицо Глеба побелело.
— Нет! — прошептал он ошеломленно. — Только не…
— Черт побери, лорд Грин! — капризно произнесла Виктория. — Подайте же наконец мне руку!
Но Глеб шагал уже прочь.
— Прощай, Змея, — сказал он, не оборачиваясь. — Не твой нынче день.
И в сей же миг за его спиной голова красавицы фотомодели лопнула, как проколотый воздушный шарик, и разлетелась на мелкие клочки. Змея завалилась на спину, демонстрируя соблазнительные бедра, вовсе бесполезные при отсутствии головы.
А Глеб приближался к телу графини. «Нет! Нет! — продолжал твердить себе он. — Только не это!» Кровь, заливавшая графиню, свернулась и почернела. Пульс можно было не проверять. Тут ничего не мог поделать даже
На плечо ему легла чья-то рука.
— Проблемы, Француз? — раздался голос Игната Доки.
Глеб резко поднялся. Лицо Папани, окруженного крутыми своими парнями, выражало искреннее сочувствие. И тут на крыльцо особняка выбежал Вася и заорал:
— Француз, там Грач и девушка твоя! Чё ты варежку разинул?!
Глеб пулей понесся к дому. Тело графини за его спиной вспыхнуло синим пламенем и мгновенно сгорело без дыма и пепла. Стоящий рядом с Докой пузан в камуфляже обалдело пробасил:
— Что за дела, блин?
Игнат почесал волосатую грудь, выглядывающую из-под костюма „адидас“.
— Тут свои разборки, — заметил он глубокомысленно. — А у тебя на уме все стволы да стволы.
Даша тем временем из последних сил сражалась с обезумевшим от вожделения Митькой Грачом. Она швыряла в него бронзовые статуэтки, хрусталь, морские раковины — все, что под руку попадалось. Грач, ухмыляясь в бороду, уворачивался и методично наступал. Паркет закрытой изнутри комнаты устлан был осколками да черепками. Снаружи в дверь колотил Илья и кричал:
— Дуська, держись! У меня дубина! Я сейчас все тут раскурочу!
— Твоего жидяру я за член подвешу, — пообещал Грач, перескакивая через опрокинутый журнальный столик.
Вместо ответа Даша запустила в него пепельницей из богемского стекла. Глаза ее и колечко на пальце сверкали зеленым огнем. Даша не произносила ни слова. Пепельница просвистела возле уха Грача, и он замысловато выругался. А в Дашиной руке меж тем оказалась непочатая бутылка виски. Грач резко притормозил.
— А ну поставь! — рявкнул он. А Илья все колотил в дверь.
— Эй, сволочь! Я тебе всю обивку уделал!
Даша замахнулась бутылкой, будто гранатой.
— Поставь на место, сука! — заорал Грач, выхватывая из-за пояса пистолет. — До трех считаю! Раз… Два…
Стуки Ильи прекратились. Наступила непривычная тишина. Даша и Грач как по команде обернулись на дверь.
Дверь мягко и бесшумно свалилась на пол. В комнату вошел Глеб. За ним — Илья с дубиной и Вася. Дернувшись, Грач направил на них дуло пистолета. Глеб не обратил на него внимания.
— Как ты? — спросил он Дашу. Даша подошла к нему вплотную.
— А ты?
Глеб криво усмехнулся:
— Можем переходить к журналистике.
— Эй! Вы чё?! — забеспокоился Вася. — Эта падла щас пальнет!
Илья отбросил дубину.
— Теперь вряд ли, — успокоил он златозубого. — Лосева-Грин, ты хоть разок ему засветила? Какой у вас счет?
— Практически по нулям. — Даша подкинула в руке бутылку виски. — Это я забираю в качестве трофея.
— Че вы тут ля-ля?! — не унимался Вася. — У этого придурка рука дрожит!
Только теперь Глеб обратил взгляд на Грачева.