Убить ворона
Шрифт:
– А мы уже тут беспокоились, – невнятно попыталась оправдаться за всех незнакомая Савельевой женщина.
– Чего не открывали, Елена Георгиевна? Переволновали нас, – с укоризной сказала родственница Сабашова. – Так же не делается!
– Может, мне еще перед вами извиниться? – тихо, но с вызовом сказала Савельева.
Елена захлопнула перед соседями дверь. Она прошла в спальню и легла на кровать, рядом с которой стояло кресло. Его придвинул сюда Турецкий в ту ночь. Отсюда он наблюдал за
«Что за странности?» – усмехнулась она про себя.
Ей вспомнилось, как Турецкий укладывал ее в постель и как в ту минуту она остро осознала, что рядом с ней мужчина. Как только он наклонился к ней, чтобы поправить одеяло, она резко перехватила его руку.
– Не надо! – испуганно взглянула она на него.
– Конечно, не надо, – мягко ответил он ей и, осторожно высвободив свою руку, все же накрыл одеялом.
Она не помнила, как заснула. Но ей казалось, она чувствовала, засыпая, на себе мужской пристальный взгляд.
«В какой момент он ушел тогда? А может быть, что-то было? Нет, не могла бы я этого забыть. Значит, не было».
Она гнала от себя волнующие мысли и снова возвращалась к ним.
С одной стороны, они отвлекали ее от ужаса авиакатастрофы, похорон, известия об исчезновении мужа. Но вместе с тем ей было нехорошо и стыдно оттого, что в такой момент она думает о постороннем мужчине.
В который раз она пыталась думать только об Андрее.
«Но что я должна о нем думать?» – спрашивала она себя.
Их отношения в последнее время стали напряженными. Они все больше молчали, когда оставались вдвоем. С некоторых пор это молчание стало привычным. Андрей обычно садился у телевизора или запирался в ванной с фотографиями. Фотографии он по старинке печатал сам. Елена проверяла школьные тетрадки.
Ей вспомнилось, как вечером накануне авиакатастрофы Андрей долго не шел спать.
– Что-то случилось? – спросила Елена, оторвавшись от школьных тетрадей.
Обычно муж ложился и вставал рано. А Елена засиживалась допоздна, даже если ей надо было подниматься ни свет ни заря.
– Давай ляжем сегодня пораньше? – неожиданно предложил Андрей.
Она удивилась, но согласно отложила тетради в сторону.
Некоторое время они молча лежали в темноте спальни. Потом он повернулся к ней и осторожно поцеловал в плечо.
– Что с тобой, Андрей? – тревожно спросила Елена.
– И поцеловать тебя уже нельзя?
– Можно, – не сразу ответила она.
– Тогда почему ты об этом спрашиваешь? – сказал он с усмешкой, но Лене показалось, что он раздражен и хочет ее зацепить.
– Потому что ты не делал этого уже больше месяца.
Она хотела ответить с легкостью, но не получилось.
Он ничего не ответил на это. Они надолго замолчали.
«Почему это я все время должна сглаживать наши отношения?» – раздраженно думала Елена.
И все– таки, как это ни было ей трудно, она взяла Андрея за руку и примирительно пожала ее. А несколько секунд спустя почувствовала его слабое ответное пожатие. И больше ничего. Елена долго не могла тогда заснуть, думая о том, что в последнее время с мужем что-то происходит. Но не знала, виновата ли она в этом.
На следующий день Андрей собирался в полет. Он всегда делал это сам и не терпел, чтобы ему помогали. Елена возилась на кухне.
– Присядем на дорожку! – сказала она о привычном для них перед каждым полетом.
– Ерунда все это, – нервно махнул он рукой, но все-таки присел.
Они помолчали.
– В Индии сейчас тепло, погреешься на солнышке, – улыбнулась Савельева.
– Зачем я стал летчиком? – неожиданно, будто сам себя, спросил Савельев.
Елена внимательно посмотрела на мужа.
– Я буду тебя провожать, – кивнула она в сторону окна, откуда все годы их совместной жизни следила, как взлетает самолет Андрея.
Савельев грустно кивнул.
– Мне хотелось с тобой вчера… – беспокойно взял он Елену за руку.
– Да, – перебила она его. – Нам нужно серьезно поговорить. Когда ты прилетишь.
– Когда прилечу… – странно усмехнулся Андрей.
Она запомнила эту усмешку, хотя в тот момент и не придала ей особого значения.
«Что это могло значить?» – думала она сейчас.
– До встречи, – уже в прихожей Елена поцеловала его в щеку.
– Да, – неопределенно пожал он плечами, не глядя ей в глаза.
Так они попрощались. И теперь Елена пыталась припомнить какие-то подробности последних дней их жизни в надежде найти в них причины его странного поведения. Но, кроме общего ощущения, что в последнее время Андрей жутко нервничал, что их семейные отношения были вежливо-натянутыми, она ничего не могла вспомнить.
«А если все-таки Андрей жив, почему он тогда не вернулся домой?» – Этот вопрос ее просто изводил.
За окном появился голубь. Рядом на карниз опустился другой. Они потоптались, оставляя следы на снегу. Испугавшись движения Елены, голуби вспорхнули и полетели к земле.
«Голуби, – вспомнила Савельева. – Как же я могла про них забыть?»
Голубятня Андрея находилась на чердаке. По выходным дням он проводил там многие часы. Это было его любимым занятием с детства. Елена никогда не поднималась сюда. И теперь, оказавшись на чердаке перед закрытой дверью, она пыталась сообразить, где мог быть ключ.