Убить волка
Шрифт:
Посланник не дал ему говорить и сразу возмущенно перебил:
— Никто не вправе отменить мой план!
Что касается отношений между Святой Землей и армией, то тут посланник представлял интересы влиятельных аристократов и своего короля. Кроме того, как крайне одаренный молодой господин он пользовался их полнейшим доверием. Он отличался высокомерием и безрассудством — ещё несколько дней назад этот гений хвалился, что сможет пересекать моря, ни во что не ставя ни армию, ни флот Великой Лян, ни главнокомандующего Чёрным Железным Лагерем. И вот сегодня
Подобного удара гордость посланника не вынесла.
Верховного понтифика тоже это беспокоило:
— Прошу вас не принимать решения, исходя из личных обид. Война — это не шутка и, тем более, не способ выяснить, кто из нас лучше!
Посланник покраснел и яростно возразил:
— Никто не воспринимает войну как шутку, Ваше Святейшество! Если наш противник блефует, что это доказывает? Именно сейчас лучший момент для атаки!
— Что, если они не блефуют? — не преминул спросить господин Я.
— Да быть того не может, — с мрачным видом заявил посланник. — Их жалкий флот совершенно бесполезен. Вы боитесь рисковать...
— Что за нелепые оправдания! — возмутился господин Я.
— Следите за языком, — холодно отчитал его посланник. Он отвёл взгляд и вытащил из рукава свиток пергамента. — Я сюда не за советами пришел, господа. Полчаса назад я подписал высочайший указ от имени Святой Земли. Это копия. Прошу вас внимательно её прочитать.
От гнева лицо господина Я пошло красными пятнами. Не успел он возразить, как морское чудище, на борту которого они все находились, протяжно загудело. Похоже, посланник плевать хотел на их мнение и, никого не слушая, отдал приказ!
— Вы сошли с ума?! — взревел господин Я. В ярости он обнажил меч и закричал: — Немедленно остановитесь!
Посланник не дал слабину, а выхватил свою великолепную шпагу.
— Отдать жизнь за короля и покрыть себя вечной славой — это великая честь! Мы не для того ехали на передовую, чтобы прятаться в гавани и, стоя на коленях, молитвы читать!
— Да что ты...?! — воскликнул господин Я.
— Довольно! — закричал верховный понтифик.
Посланник холодно усмехнулся:
— У Вашего Святейшества будут иные указания?
У верховного понтифика дёрнулась щека. Ничего не оставалось, кроме как пойти на компромисс, ведь судно уже тронулось.
— Раз мы вынуждены следовать твоему идиотскому плану, пусть на поле боя командуют мои люди.
Посланник не имел ничего против того, чтобы в случае провала свалить вину на понтифика. Он торжествующе посмотрел на господина Я и холодно усмехнулся. После чего убрал шпагу в ножны и громко распорядился:
— Полный вперёд!
Той ночью флотилия морских драконов Запада рассредоточилась вдоль длинной линии фронта в Лянцзяне, незаметно обогнула Северобережный лагерь и во имя Господа приготовилась к высадке на берег.
Тем временем, за тысячи ли от них, на северной границе, восемнадцать племён отправили на переговоры с Великой Лян вторую
Цао Чунхуа лично прибыл на северную границу. Вместе с Чэнь Цинсюй ему уже раньше доводилось проникать в северные степи, он прекрасно изучил племена Небесных Волков. Учитывая сложную обстановку на северной границе, он отправился на встречу с послом северных варваров вместе с Шэнь И, выехав за линию оборонительных укреплений Чёрного Железного Лагеря.
В подзорную трубу они увидели, что посол явился не с пустыми руками: за ним следовал конвой и, судя по производимому грохоту и внешнему виду телег, их нагрузили цзылюцзинем.
Во главе делегации стоял молодой человек примерно двадцати пяти или шести лет; его сопровождали ещё несколько человек. Правда, если приглядеться, выглядел посол необычно бледным — лицо его перекосилось от тревоги и беспокойства. Его окружили плотным кольцом и, похоже, заставили ехать сюда против воли.
Поскольку Шэнь И робел перед Чэнь Цинсюй, то понизив голос, спросил у Цао Чунхуа:
— Это ещё кто?
Цао Чунхуа поднёс к глазам подзорную трубу и доложил:
— Это второй сын Цзялая Инхо.
— Что? — Шэнь И нахмурился. — Ты точно уверен?
Цао Чунхуа кокетливо на него посмотрел и, сложив пальцы «орхидеей», легонько коснулся груди генерала Шэня [3].
— Ай-яй, учитель Шэнь, я никогда не забываю две вещи: первое — лицо человека, а второе — его голос. Уж поверьте мне.
В детстве именно Шэнь И научил его читать. Тогда этот ребенок считал себя обычной маленькой девочкой. Кто же знал, что во взрослом возрасте малец смирится, что родился мужчиной, но будет позволять себе подобные выходки. Поскольку Шэнь И являлся почтенным учёным и к тому же холостяком, то никак не мог стерпеть наглые заигрывания Цао Нянцзы. От ужаса Шэнь И покрылся мурашками и невольно придвинулся поближе к Чэнь Цинсюй, уходя от его фамильярного прикосновения.
— Сяо Цао, — барышня Чэнь строго посмотрела на Цао Нянцзы.
Между членами Линьюань нередко возникали разногласия, но никто не смел оскорблять талантливую лекарку Чэнь. Цао Чунхуа прикусил язык, пока обдумывал слова Шэнь И, и с благочестивым видом устроился верхом на коне.
— Генерал, похоже, восемнадцать племен нас не обманывают. Отдать в руки врага нового Лан-вана — это крайне унизительно. Возможно, они хотят заставить свою марионетку — второго принца — отвечать за поступок посла в столице и таким образом наладить с нами отношения.
Пальцы Шэнь И мягко постукивали по поводьям коня:
— Погоди, рано праздновать победу. Мне всегда казалось, что варвары легко не сдадутся.
Шэнь И не раз приходилось иметь дело с северными племенами, живущими в Западном краю, поэтому ему было прекрасно известно, что они из себя представляют.
Большая часть этих скотоводов готовы биться до последней капли крови. А тут Чёрный Железный Лагерь не успел добраться до линии фронта, лишь немного их попугал. Шэнь И заподозрил, что дело нечисто.