Убить волка

Priest P?

Они помолчали, потом Гу Юнь сказал:

— Не напоминай мне об этих идиотах. Как сейчас обстановка в столице? Сколько наших братьев из северного гарнизона выжило?

Шэнь И изменился в лице и явно медлил с ответом.

Когда Гу Юнь это заметил, у него опустилось сердце:

— А где старина Тань?

Шэнь И положил руку на грудь, чтобы отвязать взятый с собой гэфэнжэнь, и тихо положил его на подушку.

Гу Юнь замер, пораженный. Он случайно потревожил рану и сжал зубы, покачнувшись от боли.

Шэнь И потянулся, чтобы помочь

ему.

— Нет, Цзыси... Цзыси!

Гу Юнь махнул рукой и хрипло спросил у него:

— Куда отступила армия Запада?

Шэнь И внимательно на него посмотрел.

— Потопив наш флот в Южном море, они рассредоточили войска на два фланга. Первый во главе с верховным понтификом из порта Дагу пошел на столицу. Второй же преимущественно состоял из смертников-дунъинцев. По каналу через провинцию Чжили и Шаньдун они переправили бронированную военную технику на север. Местные гарнизоны не имели боевого опыта и мгновенно оказались разгромлены. По пути в столицу мы несколько раз сталкивались с дунъинцами, и те действительно сильные противники. Потом генерал Чжун в Цзяннани помог Яо Чжунцзэ перегруппировать остатки флота, и вместе они направились на север, чтобы присоединиться к нам. После чего вернулись в провинцию Шаньдун.

Шэнь И продолжил:

— Сейчас Запад объединил два фланга и отступил к морю, разбив лагерь в районе дунъинских островов. Боюсь, война еще не окончена.

Гу Юнь слегка нахмурил брови и хмыкнул.

К тому времени у Шэнь И пересохло во рту от криков. Так что он налил себе чашку холодного травяного чая, выпил его залпом и вдохнул:

— Не утруждай себя. Лучше отдыхай и поправляйся. Без тебя мы не справимся.

Гу Юнь прикрыл глаза и промолчал.

Решив немного развеять мрачную атмосферу, Шэнь И сменил тему:

— Его Высочество словно переродился и сменил кости [5]. Раньше казался таким тихим, но перед лицом смертельной опасности мальчик возмужал и взвалил на себя огромную ответственность. Я с трудом его узнаю... Ты в курсе, что Император решил убрать «Бэй» из его титула?

Из Яньбэй-вана стать Янь-циньваном. Хотя разница была на первый взгляд почти незаметна, это было равносильно тому, чтобы из цзюньвана стать циньваном [6]

Гу Юнь пришел в себя и устало пробормотал:

— С чего вдруг его повысили в ранге...

Решив поднять ему настроение, Шэнь И случайно затронул болезненную тему:

— Я недавно видел, как он вместе с Чжунцзэ выходил из дворца. Думаю, он уже скоро вернется.

Гу Юнь не удостоил его ответом.

Заметив, что лицо его друга напоминает чёрный горшок [7], Шэнь И спросил:

— Опять что-то стряслось?

От долгого лежания в постели у Гу Юня ломило всё тело. Ему хотелось сменить позу, но он с трудом мог перевернуться. Эта старая дева по фамилии Шэнь обладала весьма острым умом. Не зная, чем помочь мучениям Гу Юня, он беспечно продолжил болтать:

— В первые дни, пока ты вместе со владыкой загробного мира расставлял игральные камешки

по доске, Его Высочество, невзирая на собственные раны, целыми днями без сна и отдыха за тобой присматривал. Все его тело было утыкано иголками, он даже шею согнуть не мог. Страшно было на него взглянуть. Клянусь тебе, Цзыси, он любит тебя больше, чем кровная родня...

Тут Гу Юнь уже не выдержал и раздраженно перебил его:

— Слышь, бабуля, откуда у тебя в голове столько собачьего дерьма? Катись отсюда!

Шэнь И совершенно не испугали его крики. С невозмутимым видом он продолжил расспрашивать:

— А что такого? Из-за чего вы на этот раз поругались? Слушай, Цзыси, Его Высочество [8] ведь давно уже не ребенок, которого можно шпынять, когда тебе вздумается, ты ведь...

Гу Юнь прошептал:

— Брат Цзипин, умоляю тебя, из уважения к моей героической попытке отдать жизнь за родину, катись отсюда.

По его лицу Шэнь И догадался, что друг что-то скрывает.

Годами Гу Юнь подначивал Шэнь И, но еще ни разу тому не удавалось ни противостоять ему, ни достойно ответить. Так что он затаил обиду. Поэтому, когда ему наконец выпал шанс отыграться, он ни за что не собирался его упускать — особенно учитывая то, что Шэнь И умирал от любопытства.

— К чему спешка. Сейчас при дворе тоска смертная. Давай лучше немного развлечемся, обсуждая твои злоключения.

Гу Юнь промолчал.

В комнате стояла полнейшая тишина. Двое приятелей, прежде кричавших друг на друга, теперь бурно продолжали делать это при помощи языка жестов.

Когда сгорела одна курительная палочка, Шэнь И, словно громом пораженный, выбежал из покоев Гу Юня.

К тому времени в поместье как раз вернулся Его Высочество. Легок на помине.

Чан Гэн поприветствовал его:

— Генерал Шэнь, как там поживает мой ифу?

При виде Чан Гэна генерал Шэнь, командующий юго-западом, несколько раз переменился в лице и потерял дар речи. В итоге ему так и не удалось издать ни звука — словно увидев привидение, он прижался к стеночке и стремительно исчез.

Примечания:

1. ????
– qi qing liu yu - семь чувств и шесть страстей (общее название человеческих эмоций)

2. ????
– xi shui chang liu - маленький ручей далеко течёт\ мал ручеек, да постоянно течет (обр. в знач.: a) соблюдать бережливость; копейка рубль бережет; б) настойчивость ведёт к успеху; в) терпеливо, шаг за шагом

3. ????
– wu shi ren fei - вещи остались прежними, а люди - нет (зачастую указывает на тоску по минувшим дням и старым друзьям или умершим)

4. Пятая стратегема из "тридцати шести военных стратегем". «Тридцать шесть стратагем» (кит. трад. ????, упр. ????, пиньинь: san-shi-liu ji) — древнекитайский военный трактат. В более широком смысле, собрание неявных стратегических приёмов и система непрямых тактических ходов, используемая для достижения скрытой цели, получения преимущества и перехвата инициативы.