Убить волка
Шрифт:
Дословно фразу можно перевести как «приготовление этого блюда требует от повара соблюдения спокойствия и осторожности».
Это означает, что если в блюдо добавить слишком много мелкой рыбки, то она развалится. В контексте новеллы: если слишком сильно вмешиваться в дела простых людей при управлении страной, это вызовет народные беспорядки.
3. «Западные земли», «западные страны» (напр. Западный Китай, Средняя Азия, Центральная Азия, Индия)
4. ? – man – сущ.
1) ист.* мань (некитайские племена на юге Китая)
2) «инородец», «варвар», «дикарь»; бран.: «иностранец»;
5. ?? – maishen
1) «торговать своим телом»; «заниматься проституцией»;
2) «продать себя [в рабство]».
6.???? — jimao suanpi — «куриный пух и чесночная шелуха»; «выеденного яйца не стоит» (обр. о нестоящем человеке, дрянной вещи, мелком деле); «мелочь», «пустяк», «сущий пустяк».
7. ???? — yingzhe toupi — «отвердив кожу головы»; обр.: «с упорством»; «скрепя сердце»; «через не хочу», «заставляя себя».
7.5 Канун Нового Года
8. Когда войска проходят через столицу, барышня бросает платок в сторону солдата, которого она находит красивым.
9. ??? – zhuyeqing - «Зелень листьев бамбука» (травяная настойка на базе гаоляновой водки).
10. ????? — tian gaohuangdiyuan – «небеса – высоко, император – далеко».
обр.:
1) медлительное (запоздалое) правосудие;
2) каждый может делать что хочет, ничего не опасаясь.
11. ???? — shenchuguimo — «появляться как дух и исчезать как призрак» (обр. в знач.: «мгновенно», «как по волшебству»; «неуловимо»).
12. Вермикулит — минерал из группы гидрослюд, имеющих слоистую структуру.
Представляет собой крупные пластинчатые кристаллы золотисто-жёлтого или бурого цвета. При нагревании из пластинок образуются червеобразные столбики или нити золотистого или серебристого цвета с поперечным делением на тончайшие чешуйки (вспученный вермикулит). Обожжённые массы вермикулита свободно плавают на поверхности воды.
Глава 38 «Воссоединение»
***
Он не видел Гу Юня больше четырех лет. Его тоска по нему и то, насколько сильно он скучал – эти чувства, копясь, превратились в огромную гору. И каждый раз смотря на нее, Чан Гэн не мог не испытывать страха, раздиравшего его грудь, что эта самая гора может рухнуть от малейшего порыва ветра.
***
Несмотря на то, что в дом Чэнь Цинсюй вновь пришли без приглашения, на ее лице не отразилось и тени гнева. Похоже, она давно привыкла к тому, что ее дом посещают незваные гости.
Она отложила собранные травы и соединила руки, любезно приветствуя гостей:
— Меня зовут Чэнь, я – лекарь из Цзянху.
Она так назвалась, но ее манеры скорее принадлежали девушке из высокопоставленной и богатой семьи. Чэнь Цинсюй не улыбалась, выражение ее лица по-прежнему отображало полнейшее хладнокровие. Прибывшая со стариком женщина ничем не могла помочь Чан Гэну, и сама чувствовала себя очень плохо. Она не ответила, но мгновением позже нашла в себе силы поприветствовать вошедшую госпожу глубоким поклоном.
Чэнь Цинсюй взглянула на Чан Гэна, умело проводящего иглоукалывание, и сказала:
— Он вполне может
Судя лишь по внешности госпожи, было трудно угадать, сколько ей было лет, однако характер ее одеяния подсказывал, что перед ними стояла юная барышня. Сердце молодого солдата, как барабан, забилось в груди.
Это получается, что Его Высочество безо всякого стеснения вошел в комнату незамужней девушки, даже не поприветствовав ее должным образом. Пускай она лекарь, но разве... это уместно? А если обратить внимание на то, как уверенно он работает с иглами, кто мог знать, сколько раз он наведывался сюда?
В столице, где во многих домах большое внимание уделялось манерам и правилам этикета, даже муж и жена, намереваясь встретиться друг с другом, были обязаны сначала послать слугу, чтобы тот доставил надлежащее сообщение.
Хотя она была женщиной из Цзянху, где не обращали внимание на простые правила вежливости...
Молодой солдат впервые встретился с Чан Гэном и последовал за ним, но сейчас его не отпускали мысли о том, какие же отношения могли сложиться между этой женщиной и Его Императорским Высочеством. Он даже представить не мог, как разозлится Гу Юнь, узнав об этом. Сердце рядового готовилось вырваться из груди. Ему казалось, он вот-вот заревет в голос от того, что совершенно не знает, как доложить об этом маршалу.
Пока присутствующие в комнате беседовали, пожилой мужчина несколько раз кашлянул, приходя в сознание.
Чан Гэн не побрезговал и взял с тумбы плевательницу, чтобы мужчина мог сплюнуть накопившуюся во рту слюну.
Едва завидев, что старику уже лучше, женщина не смогла сдержать безграничного счастья и неустанно выказывала слова благодарности господину. Чэнь Цинсюй протянула Чан Гэну полотенце и посоветовала:
— Сходи, выпиши рецепт, а я пока осмотрю его.
Она говорила очень тихо, но произнесенная фраза напомнила не заурядную просьбу, а скорее приказ. Чан Гэн ничего не ответил – развернул листок бумаги и надолго погрузился в раздумья, прежде чем записать рецепт.
Молодой солдат выпучил глаза. Находясь рядом с Гу Юнем, он не раз слышал, как тот упоминал, что Его Высочество уже давно вырос, и маршал уже не может управлять им. Было очевидно, что нынешний Чан Гэн вел себя гораздо лучше, по сравнению с теми же детишками из школы. Он уже не походил на ребенка, что рассорился с Аньдинхоу в раннем возрасте.
Солдат окончательно запутался в собственных размышлениях. А Чэнь Цинсюй начала разговор с женщиной.
Заметив, что состояние пациентки улучшилось, госпожа лекарь заметно расслабилась. Разговор продолжался, и внезапно солдат понял, что нездоровье тех двоих оказалось связано с новым указом Императора о землях и фермерских марионетках. У местного населения больше не осталось земель для сельскохозяйственных работ. Несмотря на то, что императорский двор издал указ, запрещающий чиновникам плохо обращаться с жителями и фермерами, но по прошествии времени кто удосужится кормить простых людей, которым больше негде выращивать рис себе на пропитание?