Убить садистов
Шрифт:
— Что я с этого буду иметь? — неожиданно спросил Крючок.
Игорь пожал плечами:
— Здоровье, что же еще?
Крючок замолчал. Вдали показался освещенный фонарь КП, под ним бродил милиционер с автоматом на плече. Крючок вскинул голову и осторожно покосился на Игоря.
Подъезжая к посту, Игорь сбавил скорость, и тут Крючок, приглаживающий волосы на макушке, махнул рукой, привлекая внимание милиционера.
Не поворачивая головы, Игорь ударил напряженными прямыми пальцами Крючку прямо в низ живота. Крючок охнул и согнулся.
— Странно, что ты не ценишь свое здоровье, — процедил сквозь зубы Игорь.
Это прозвучало настолько страшно, что Крючок положил руки на колени и даже перестал смотреть по сторонам.
После двух плавных поворотов, большого уклона и подъема за ним дорога выровнялась, и Игорь прибавил скорость.
По обеим сторонам дороги темнели старые дачи и высились новые коттеджи, почти ни в одном окне не было света.
Крючок показывал, куда ехать. Если в чем-то он и был не уверен, так это в собственном будущем.
Всю дорогу трасса была пуста. Но когда Крючок наконец сказал, что они почти приехали, впереди закачался луч от света фар. Игорь слегка сбросил газ и принял вправо, надеясь пропустить позднего путешественника. Машина мчалась навстречу, шарахаясь от края до края дороги. Салон ее был темен. Игорь еще сбавил скорость, стараясь аккуратно разминуться с лихачом. Крючок засуетился, бросая взгляды то на дорогу, то на Игоря.
Глава шестая
Ольга пришла в себя от громкого рычания. Рядом с кушеткой, припав на передние лапы, подбирал с пола мясные ошметки огромный пес, при этом он предостерегающе рычал на Сергея, мывшего в раковине блестящие инструменты.
— Не рычи, животное, — опасливо косясь на собаку, приговаривал Сергей, но не слишком строгим тоном — с кавказцами лучше не связываться, когда они кушают.
Борисыча в комнате не было, наверное, вышел куда-то. На кушетке — пусто. Первой мыслью Ольги было, что все это ей приснилось, второй — лучше бы приснилось.
— Очухалась? — заметил ее открытые глаза Сергей. — Ну и ладненько. Писать не хочешь? — криво ухмыльнувшись, он рассмеялся.
Ольга промолчала, продолжая в упор смотреть на него. Сергей внимательно посмотрел в ее немигающие глаза, затем спросил:
— А у тебя чердак не слетел, подруга? Скажи: ма-ма. Не хочешь? Не надо.
Покосившись на собаку, — кобель теперь стоял к нему боком, — Сергей погрозил Ольге пальцем:
— Сейчас не хочешь говорить — завтра сама скажешь и без моей просьбы.
Затем он прополоскал инструменты и сложил их на никелированный поднос. Вытер руки полотенцем и обратился к кавказцу:
— Сожрал, дубина? — Кобель поднял голову, преданно посмотрел на Сергея и завилял хвостом.
— Виляешь своим веником, сволочь? А кто рычал? Кто рычал? — Сергей подошел к столику и поставил поднос на него. Огляделся, высматривая салфетку: — А, вон она! Вечно Борисыч швырнет куда ни попадя…
— Ты
— Да покрывалку эту не смог сразу найти, — Сергей аккуратно накрыл поднос и посмотрел на пол: — Еще нужно будет тряпкой пройтись — следы остались.
— Завтра пройдешься, а то некогда уже, заканчивай, — Борисыч махнул рукой и, повернувшись к Ольге, презрительно скривил губы: — Ну как ты, подруга? Не обмочилась еще?
Подойдя поближе, встал над ней: — Завтра ты у меня помашешь ручонками, — подмигнул и повернулся к Сергею: — Завязывай, твою мать! Я хочу еще на выставку успеть, а то с этой работой совсем жизни нет.
— А все уже! — Сергей торопливо натянул куртку, подошел к кобелю и взял его за ошейник: — Пошли гулять. Гулять, дубина бестолковая!
Держа одной рукой кавказца, он другой подхватил свою шапку, надел ее на затылок и вышел. Борисыч обошел комнату, проверяя, все ли выключил. Взял стоящий у дивана полиэтиленовый пакет с рекламой и, уже выходя, снова обернулся к Ольге:
— Ты уж здесь не скучай, я завтра приеду.
После чего выключил свет, вышел и закрыл за собой дверь. Ольга слышала, как он постоял перед дверью, затем зазвенел ключами — запер на замок. Послышались удаляющиеся шаги. Через полминуты, не больше, заработал двигатель автомобиля. Зашуршав по неровной поверхности, будто дорога была посыпана гравием, автомобиль отъехал и остановился. Стукнув несколько раз металлом о металл, закрылись ворота, и Наконец автомобиль уехал совсем — шум работающего двигателя затих вдали.
Ольга сидела на полу и внимательно прислушивалась ко всем звукам, доносившимся снаружи. Поняв, что уже наверняка осталась одна, она расслабилась и тут только почувствовала, как затекло все тело: ноги, спина, шея. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, Ольга начала разминать мышцы, напрягая и расслабляя их, и напряженно думать о том, как же ей выбраться из этого очень скверного положения.
Попасться завтра в руки к этим убийцам было никак нельзя — хоть сама себе вены перегрызи!
Ольга сидела на полу. Руки, скованные за спиной наручниками, удерживались внизу вторыми наручниками, зацепленными с одной стороны за цепочку первых, а с другой — за трубу батареи отопления. Шуба, сползшая с плеч, закинулась назад, еще больше стесняя движения. Зато при этом полностью освободились ноги. Оценив свое положение как просто хреновое, Ольга вдобавок почувствовала, что скоро ей очень захочется в туалет. Это было тоже не весело.
Изогнув запястья, она ощупала пальцами наручники. Милая вещица: если потянуть посильнее, они начинают сжимать запястья. Сразу же возник вопрос: если самой затянуть их — от этого можно умереть? Вряд ли… Гангрену какую-нибудь получишь запросто, да только развиться она не успеет — не дадут, прирежут раньше.