Убить Пифагора

Чикот Маркос

Ариадна, не отрываясь от еды, почувствовала, как один из мужчин направил на нее взгляд, полный липкого вожделения. Она вздрогнула от отвращения и сжала челюсти. Потом закрыла глаза и через мгновение полностью расслабилась. Хотя ее молчаливые спутники были людьми мирными, они были не единственной ее защитой.

Периандр наклонился к своему спутнику, не сводя взгляда с Ариадны.

– Антиох, посмотри на эту бабу. – Он кивнул на Ариадну. – Она сводит меня с ума. Вылитая Афродита.

– Да, вполне ничего, – тихо согласился Антиох.

– А с ней, гляди-ка, всего двое слабаков. – Он посмотрел на ее спутников

с агрессивным презрением. – Мы с ними справимся одной рукой, если вторую привязать к спине. Если устроить западню, даже не пискнут. Что скажешь? – В этот миг Ариадна облизнула пальцы полными губами, отчего его желание возросло. – Скажи мне, что да, потому что я все равно получу эту женщину, даже если придется драться в одиночку.

Антиох вздрогнул и схватил Периандра за тунику.

– Заткнись, идиот! – пробормотал он. – Не знаешь, что ли, кто это?

Периандр удивленно уставился на своего плечистого спутника. Антиох поморщился и прошептал ему на ухо все, что знал о соблазнительной женщине.

Лицо Периандра побледнело. Он досадливо покосился на Ариадну, понурил голову и уперся в ладони лбом, скрывая лицо.

– Идем отсюда, – шепнул он.

Прежде чем Антиох ответил, он встал, стараясь поменьше шуметь, и поспешно вышел из трактира. Ариадна продолжала ужинать, не удосужившись поднять глаза.

Глава 3

16 апреля 510 года до н. э

А началось все с того, что месяц назад Акенон встретился с Эшдеком, своим самым близким другом еще по Карфагену.

Они сидели в просторном и теплом зале главной виллы карфагенянина, в деревянных креслах, покрытых большими пуховыми подушками. Эшдек, один из трех самых богатых купцов Карфагена, загадочно улыбнулся и сверкнул глазами.

– Тебя ждет новое поручение, Акенон. Уверен, тебе оно придется по душе.

Акенон смотрел на него с любопытством, ожидая продолжения и потягивая сладкое месопотамское вино из чаши слоновой кости. Ножка, идеально соответствовавшая форме его руки, была выполнена в форме лошади, вставшей на дыбы. Изысканная работа.

– На сей раз не для меня, а для Главка, одного из моих клиентов. Это мой лучший клиент. – Последнее Эшдек подчеркнул, подняв руку с вытянутым указательным пальцем, и по его пестрой тунике пошли волны.

Акенон слегка нахмурился. Он работал сыщиком в Карфагене пятнадцать лет, но тринадцать из них выполнял лишь поручения Эшдека. Благодаря им зарабатывал достаточно и очень ценил доверие и безопасность, которые находил в этих деловых отношениях. У него не было ни малейшего желания работать на кого-то еще… но ответить отказом могущественному карфагенянину он не осмеливался.

– В этой работе есть хорошее, но есть и плохое. – Эшдек сделал риторическую паузу. – Плохо то, что заниматься ею придется в Сибарисе.

Тут Акенон не выдержал и скривился. В море его укачивало, а чтобы добраться до Сибариса, предстояло плыть из Карфагена до Сицилии, обогнуть ее, достигнуть Италийского полуострова, что уже займет около недели плавания, а оттуда по Ионическому морю в залив Тарента. В общей сложности почти две недели по морю, если погода будет достаточно хороша.

– Не делай такое лицо, положительная сторона компенсирует твою нелепую неприязнь к кораблям. На самом деле положительных стороны целых две. – Эшдек сделал глоток

из своей чаши. – Во-первых, работа предстоит несложная и безопасная… – На мгновение он задумался. – Впрочем, должен предупредить тебя, что Главк человек со странностями. – Акенон выгнул брови, а Эшдек продолжал: – Иногда кажется, что внутри него сосуществуют разные люди. То он ведет почти аскетическую жизнь в обществе ученых, которым платит баснословные деньги, чтобы те передали ему знания, а потом смотришь – вовсю предается обжорству и блуду.

– Ты имеешь в виду, что он может напасть на меня?

– Нет, что ты. Я лишь замечаю, что временами он непредсказуем, и тебе следует относиться к нему с некоторой осторожностью. – Он махнул рукой, словно не придавая сказанному особого значения. – Дело в том, что у Главка есть раб-подросток, в которого он безнадежно влюблен. Он сделал парнишку своим любовником и до недавнего времени счастливо им наслаждался. Но с некоторых пор заподозрил, что у юного раба есть другой любовник, и ревность сводит его с ума. Ему не удается выяснить, кого предпочел раб, а поскольку от мальчишки он без ума, а абсолютной уверенности в том, что его обманывают, нет, он не решается вырвать признание с помощью пыток. Твоя задача – выяснить, не применяя силу и не вызывая подозрений, обманывает ли мальчик Главка или нет. И если да, то с кем.

Эшдек откинулся на спинку кресла. Он ждал, когда Акенон спросит, в чем второе преимущество нового дела, но друг-египтянин лишь улыбнулся. Эшдек любил контролировать беседу, задавая вопросы и наблюдая соответствующую реакцию, а Акенону нравилось дразнить карфагенянина, ускользая от его игры.

– О, во имя Астарты! – Эшдек поднял руки, имитируя отчаяние. – Скажи уже что-нибудь, проклятый сфинкс.

Акенон расплылся в улыбке:

– Ладно, уговорил. Сколько?

Он подозревал, что сумма будет немалая.

– Слушай внимательно.

Эшдек театрально помолчал, поднеся чашу к губам. Затем наклонился вперед и ждал, что его друг сделает то же самое.

– Оплата будет серебром. А общая сумма… вес раба!

«Вес раба серебром!» – ахнул про себя Акенон.

Он был впечатлен, но сумел скрыть удивление.

– А что за раб, насколько он толст? – спросил он, приподняв одну бровь.

– Побойся Баала [9] , какая разница!

Оба расхохотались. Каким бы худым ни был раб, это количество серебра по крайней мере в десять раз превышало сумму, которую Акенон обычно брал за свои услуги.

9

Баал – центральное божество ряда древних ближневосточных культов, включая североафриканские.

Ему достанется целое небольшое состояние… если он успешно расследует дело.

* * *

Главк плакал.

Некоторое время он сидел, уронив руки на стол и опустив на них голову. Его лица видно не было, но плечи вздрагивали через равные промежутки времени.

«Даже жаль его, – подумал Акенон. – Не хватало только, чтобы раб увидел его в таком виде».

Полчаса назад он заказал вторую чашу вина и, желая задобрить трактирщика, подал ему серебряную монету, потому что ни Главк, ни дюжина слуг за все время так ничего и не заказали.